Книга Ты теперь наша рабыня, страница 39 – Рин Рууд

Глубоко, развратно, будто желаю его высосать всего и поглотить без остатка.

Мягкий скользящий толчок, который заполняет меня до краев. Под волной удовольствия расплывается капелька боли, и царапаю напряженную мускулистую спину Лирама.

Чувствую на языке солоноватую терпкость, вдыхаю выдохи Лирама и раскрываюсь его уверенным движениям.

Никакого стыда.

Желание достичь вожделенного пика стерло в порошок все мои мысли и лишнюю сейчас скромность.

Лирам во мне, так пусть входит резче и глубже, и он подчиняется моему желанию, вновь впиваясь в губы на выдохе.

Внутренности скручивает, сжимает, а после они будто рвутся на пронизывающие спазмы.

Я слепну и глохну.

Мое лоно туго обхватывает член. Он врывается в меня в последних толчках.

Лирам с рыком вжимается в меня, разливается во мне пульсирующим потоком.

На несколько секунд я растворяюсь в ярком и громком забытье, и которого я со стонами выныриваю и запрокидываю голову, открыв шею для новых поцелуев.

— Сладкая…

Проводит языком по шее от ключицы и до линии челюсти и падает на спину, выскользнув из меня легкой болью.

Тяжело дышу, глядя на голубое небо, которое кажется настоящим. Не чувствую ног, слабые руки вздрагивают, и тяжело громко сглатываю. по виску катится слеза.

Медленно, но все же прихожу в себя. Реальность вновь принимает четкие очертания, возвращаются звуки леса с пением птичек.

Из лесных теней за мной и Лирамом наблюдают.

Закрываю глаза. Да к черту. Пусть смотрят.

— Ну ты и задачку подкинула, Лирам, — раздается одобрительный смех Богара. — Это же мне теперь придется тебя как-то переплюнуть.

— Это уже твои проблемы, — лениво тянет Лирам и закидывает руки за голову. — оран там еще не лопнул от злости?

Замираю, когда из лесных теней слева по траве стелется глухой и вибрирующий рык.

— Он злобно зайца жрет, — Богар смеется. — Наверное, представляет на его месте тебя.

— У нас тут мир, дружба и жвачка, — Лирам вытирает губы тыльной стороной ладони. — Или Альфа Оран желает выйти из союза?

Оран клокочет и урчит в кустах. Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь разглядеть его в тени среди веток и густой листвы.

Показывается окровавленная морда со злобными оскалом. Нос сморщен, с клыков тянется кровавая слюна, глаза горят яростью и желанием меня сожрать. Щурюсь на Орана и с издевкой шепчу:

— А он был хорош.

— Ах ты… маленькая провокаторша, — ветер приносит смех Богара. — Оран, ну ее. Пошли за зайцами.

— А ты чего смеешься? — возмущенно интересуюсь я и ищу взглядом среди куство и теней Богара.

— Я вынашиваю мстю. А то ишь ты, раскричалась тут.

Оран продолжает урчать, злобно глядя на меня.

— А ну покажись и скажи мне про свою мстю в лицо, — цежу я сквозь зубы.

— Вот я всегда говорил, — отвечает Богар, — только девке сорвешь целку, то все. Другой человек.

— Вот говнюк, — медленно выдыхаю я.

Лирам рядом смеется:

— Было глупо верить, что они не явятся и все не испортят.

Слева из кустов выскакивает на четырех лапах Богар. Диковатый такой, пушистый и взволнованный. Пробегает по поляне, будто красуется, какой он большой, красивый и сытый.

Косит взгляд на Орана, который с рыком переключается на него. Надменно фыркает, и Оран медленно выходит из кустов, пригнувшись мордой к земле.

— Так, — Лирам вздыхает. — Я понял, к чему все идет.