Книга Ловелас. Том 4, страница 86 – Илья Взоров

— Рейчел! Какая приятная неожиданность, — громко и максимально уверенно произнес я, загораживая собой обзор на обнаженных девиц. — Познакомьтесь, господа, это Рейчел. Возможно, еще одна наша модель. Давайте я все ей объясню сам.

Надо срочно взять паузу. Иначе она сбежит. Я обернулся к Берни, который уже вовсю рассматривал вошедшую взглядом профессионального ценителя женских форм.

— Берни, ты продолжай сам съемку с девушками, не отвлекайся. Время — деньги. А я пока подготовлю Рейчел, введу её в курс дела.

— О, без проблем! — ухмыльнулся фотограф — А мы тут пока настроим композицию. Девочки, вернемся к ракурсу три четверти!

Я мягко, но настойчиво взял Рейчел за локоть и увлек её вглубь студии, за широкую тяжелую ширму из плотного бархата, которая разделяла помещение на съемочные зоны. Хэнк и крутившийся рядом красный, как рак, Ларри, такой же бордовый, попытались было сунуть свой нос следом за нами, надеясь на продолжение зрелища.

— Так, джентльмены, вы пока свободны, — не оборачиваясь, бросил я через плечо.

Олсен понимающе подмигнул и утащил упирающегося Ларри за дверь. Мы остались вдвоем за ширмой. Здесь царил приятный полумрак, нарушаемый лишь отблесками софитов, пробивавшимися сквозь ткань, и теплым светом небольшой настольной лампы.

— Кит… я не знаю… — прошептала Рейчел, её голос всё еще дрожал. — Ты уверен, что мне стоит…

— Тише, тише, всё хорошо, — успокаивающе произнес я, заходя ей за спину.

Я аккуратно расстегнул верхнюю пуговицу её плаща и плавно снял его с её плеч. Под верхней одеждой скрывался настоящий шедевр, который заставил мое сердце забиться чаще. На Рейчел была тонкая шелковая блузка кремового цвета, которая мягко облегала её высокую, упругую грудь. Ткань была настолько деликатной, что сквозь нее угадывались контуры кружевного бюстгальтера. Юбка-карандаш из темной шерсти сидела точно по фигуре, подчеркивая крутой, соблазнительный изгиб бедер и тонкую талию. От нее исходил невероятный, едва уловимый аромат лаванды и дорогого мыла. Это был потрясающий, чертовски сексуальный образ — смесь строгой благопристойности и скрытой, манящей чувственности, которая заводила куда сильнее, чем открытая нагота девиц за ширмой.

Я усадил её на мягкий кожаный диванчик. Рейчел сидела, плотно сжав колени, её пальцы нервно перебирали сумочку.

За ширмой тем временем вовсю кипела работа. До нас доносился отчетливый щелкающий звук затвора фотоаппарата, шуршание одежды и веселый, раскатистый голос Берни:

— Отлично, детка! А теперь наклонись чуть вперед… Да, именно так! Грудь вперед! Эва, а ты прижмись к ней со спины, обними за талию! Прекрасно, снимаю!

Судя по звукам, сначала шли групповые снимки. Девушки за ширмой явно расслабились, почувствовав вкус свободы, из-за перегородки доносился их звонкий, кокетливый смех.

Я присел на край дивана рядом с Рейчел.

— Я так тобой горжусь, — тихо, проникающим в самую душу тоном начал я, заглядывая ей в глаза. — Ты даже не представляешь, какая ты смелая. Все-таки решилась прийти. Это шаг в совершенно новую жизнь, поверь мне.

— Да, Кит… но я… я чувствую себя здесь чужой, — Рейчел все еще колебалась, ее дыхание оставалось прерывистым. — Они такие раскованные. А я… я умру со стыда, если Берни заставит меня раздеться перед всеми.