Книга Наказана с наслаждением, страница 61 – Кира Эро

— Живи, — произнёс Кьяртан, и голос звучал холодно, финально. — Но видеть её больше не смей. Если попытаешься приблизиться — следующий удар будет последним.

Я опустилась на колени рядом с бывшим женихом, протягивая руки, чтобы помочь ему подняться, но он отшатнулся — резко, болезненно, глядя на меня с таким выражением, что сердце разорвалось на части.

— Не прикасайся ко мне, — прохрипел он, и в голосе была та боль, которую невозможно вынести. — Ты сделала выбор.

Потом отвернулся, поднимаясь на ноги с помощью стражников, которые наконец осмелились подойти. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как что-то внутри окончательно умирает, как в груди остаётся только пустота, холодная и бездонная.

Кьяртан протянул мне руку.

Я посмотрела на неё, потом на него, потом снова на руку — и медленно вложила свою ладонь в его пальцы.

Конец.

Это конец.

И в этот момент по всей столице загудели колокола.

Я замерла, поднимая голову и глядя на башни дворца, откуда исходил звук — протяжный, траурный, возвещающий о том, чего никто не ожидал услышать так скоро.

Толпа замерла. Кто-то перекрестился. Кто-то упал на колени.

А я просто стояла, держась за руку Кьяртана, и чувствовала, как мир рушится окончательно.

— Король умер, — выдохнул кто-то из толпы, и слова прозвучали как приговор.

Старый король — последний из драконоборцев.

Мёртв.

А значит, драконоборцев больше нет.

А значит, никто не защитит людей от тех, кто правит небесами.

Кьяртан усмехнулся, глядя на колокола, и в глазах вспыхнуло что-то хищное, торжествующее.

— Как своевременно, — произнёс он, сжимая мою руку. — Не находишь?

И потянул меня к себе, не давая возможности вырваться.

Глава 25

Госпиталь гильдии пах травами, кровью и той особой смесью отчаяния с надеждой, что всегда сопровождает места, где люди балансируют между жизнью и смертью. Я прошла мимо палат с ранеными охотниками, мимо целителей, которые отворачивались при моём появлении, мимо стражников, которые смотрели на меня так, словно я была прокажённой.

Может, так и есть.

Заражённая драконьим проклятием.

Отмеченная чудовищем.

Палата Келена находилась в конце коридора — небольшая, светлая, с окном, выходящим на внутренний двор. Я остановилась у двери, положив руку на ручку, и заставила себя вдохнуть глубоко, медленно, пытаясь собраться с мыслями и найти слова, которые объяснят необъяснимое.

Хотя какие слова могут это объяснить?

Он уже всё знает.

И ненавидит меня за это.

Толкнула дверь и вошла.

Келен лежал на койке у окна, повернувшись лицом к стене. Правая рука была загипсована от кисти до плеча, белая повязка контрастировала с загорелой кожей, на шее виднелись синяки — отпечатки пальцев Кьяртана, которые останутся там ещё несколько дней. Он не пошевелился, когда я вошла, не обернулся, даже дыхание не изменилось.

Но я знала, что он слышал меня.

Всегда слышал.

— Келен, — начала я, и голос прозвучал тихо, дрожа от эмоций, которые невозможно было контролировать. — Я… я пришла попрощаться.

Молчание. Долгое, тяжёлое, полное того презрения, что ощущалось даже без слов.

Я шагнула ближе, останавливаясь у изножья кровати, и сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

— Знаю, что ты не хочешь меня видеть, — продолжила я, глядя на его спину. — Знаю, что ненавидишь меня сейчас. Имеешь право. Но я должна была прийти. Должна была сказать…