Книга Наказана с наслаждением, страница 56 – Кира Эро

Скажи что-нибудь.

Соври.

Придумай хоть что-то.

Но язык не слушался, и в горле встал ком, не дающий произнести ни слова.

Я услышала, как Келен делает шаг вперёд. Потом ещё один. Тяжёлые, медленные шаги, от которых пол будто вибрировал под ногами. Он подошёл вплотную, остановился позади, и я чувствовала его присутствие всем телом — напряжённое, полное ужаса осознания.

— Покажи, — приказал он, и голос был абсолютно ровным, холодным, не терпящим возражений. — Немедленно.

Я побледнела, сжимая ткань юбки в кулаках, и медленно покачала головой.

— Келен, это не…

— Покажи. — Он схватил меня за руку, развернул к себе лицом — резко, почти грубо. Глаза смотрели в упор, и в них было столько требовательности, столько ярости, что инстинкты кричали сбежать. — Немедленно.

Глава 23

Я не шевелилась, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку — жёстко, требовательно, не давая возможности увернуться. Взгляд Келена был таким, каким я никогда его не видела: холодным, беспощадным, полным той ярости, что кипела под поверхностью, готовая вырваться наружу.

Всё.

Конец.

Сейчас он узнает правду, и тогда…

Я медленно опустилась на край кровати, потому что ноги больше не держали, и дрожащими руками подняла подол юбки. Ткань задралась выше колена, обнажая внутреннюю сторону бедра, и я услышала, как Келен втянул воздух — резко, словно получил удар в солнечное сплетение.

Метка Кьяртана была чёрной, как выжженная плоть. Даже сейчас, в полумраке комнаты, она слабо пульсировала, будто живая.

Повисло молчание — тяжёлое, звенящее, полное ужаса.

Я не поднимала глаз, не могла посмотреть на Келена, боясь увидеть то, что неизбежно отразится на его лице. Сидела неподвижно, держа юбку в руках, и чувствовала, как слёзы снова текут по щекам — горячие, солёные, бесполезные.

— Метка пепла, — выдохнул Даррен наконец, и голос прозвучал так, словно произносил приговор. — Боги проклятые. Это метка дракона из определенного клана. Пепельных.

Я кивнула, не в силах произнести это вслух.

Слышала, как он отступает на шаг, потом ещё один. Слышала его дыхание — тяжёлое, рваное, словно он только что пробежал марафон. А потом — тишина. Долгая, мучительная тишина, в которой каждая секунда тянулась вечностью.

Я медленно подняла голову, встречаясь с его взглядом, и то, что увидела, заставило что-то внутри сжаться от боли.

Лицо Келена было бледным, почти серым. Глаза широко распахнуты, полны шока, ужаса и чего-то ещё — того самого осознания, от которого рушатся целые миры. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Словно передо ним стояла совершенно чужая женщина.

— Когда? — Вопрос прозвучал хрипло, с трудом. — Когда он поставил её?

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от комка, и заставила себя ответить:

— Десять месяцев назад. Когда я убила его брата.

Вот и всё.

Теперь он знает.

Теперь узнает всё остальное.

Келен молчал. Потом медленно опустился в кресло у окна — резко, будто ноги подкосились, — и провёл руками по лицу.

— Расскажи, — приказал он, и в голосе не осталось ничего, кроме той холодной решимости, что не терпела возражений. — Всё. С самого начала.

Я опустила юбку, прикрывая метку, и обхватила себя руками, словно это могло защитить от того, что сейчас произойдёт. Дышала медленно, глубоко, пытаясь собраться с мыслями и найти слова, которые объяснят необъяснимое.