Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 98 – Кира Эро

Я вскрикнула, сжав пальцы в простынях.

— Вериан… боги…

Он не отвечал. Его язык двигался медленно, мучительно медленно, то ледяной, то вдруг согретый, и каждое движение было точным, выверенным. Он знал, куда прикасаться, как надавить, когда замедлить — и впервые делал это не из послушания, а потому что хотел.

Я чувствовала, как внутри нарастает волна — жаркая, неудержимая, — и сжала его волосы в кулаке, пытаясь удержать себя на месте.

— Давай, — прошептал он, и голос его вибрировал на коже. — Не сдерживайся.

Волна накрыла меня — резко, ослепляюще, — и я выгнулась, крича его имя. Тело моё содрогалось от толчков удовольствия, и я не понимала, где кончается боль и начинается наслаждение, где кончается я и начинается он.

Он не остановился.

Поднялся, навис надо мной, и я почувствовала, как он входит — медленно, глубоко, заполняя полностью. Остановился, глядя мне в глаза, и я видела в его взгляде столько свободы, что сердце сжалось.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И это тоже мой выбор.

Он начал двигаться — медленно, ритмично, — и каждое движение было уверенным, властным. Его руки скользили по моему телу, оставляя за собой дорожки холода и жара, и я чувствовала, как он берёт то, что хочет, не спрашивая разрешения — потому что я уже дала его, всю себя, без остатка.

Вторая волна накрыла меня быстрее — острее, глубже, — и я застонала, вцепившись в его плечи.

Он ускорился. Движения стали резче, жёстче, и я чувствовала, как он теряет контроль, как его дыхание становится рваным, как впервые в жизни позволяет себе взять, а не отдавать.

А потом он снова коснулся меня ладонью — ледяной, прямо там, где мы соединялись, — и я взорвалась.

Третья волна была настолько сильной, что я закричала — громко, не сдерживаясь, — и почувствовала, как он содрогается, замирая внутри, выдыхая моё имя как молитву.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые друг с другом. Его лоб прижимался к моему, и я чувствовала биение его сердца, отдающееся в моём.

Я провалилась в сон, слыша его ровное дыхание рядом и чувствуя, как его пальцы лениво рисуют узоры на моей спине — то тёплые, то холодные, как прощание со страхом и приветствие новой жизни.

* * *

Утро пришло с тёплым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я открыла глаза, потянулась — и замерла, увидев то, что стояло на столике у кровати.

Ледяная роза. Прозрачная, идеальная, каждый лепесток вырезан с такой точностью, что казалось, она настоящая. Рядом — бокал вина, и по стеклу ползут тонкие морозные узоры, сверкающие на солнце.

Я села, взяла бокал в руки и сделала глоток. Вино было холодным, сладким-сладким. Ледяным.

Под бокалом лежала записка.

«Ушёл к герцогу. Новый проект — ледяные фонтаны для Лаэрта. Вернусь к обеду. Люблю тебя, огненная моя. В.»

Вот так началась моя новая жизнь.

Айвиэль

Вериан получил назад свою свободу за два дня до свадьбы по человеческим обычаям.

Я вручила ему документы за завтраком, просто положила на стол рядом с тарелкой — без лишних слов, без драмы.

Вериан рассматривал новую схему фонтана, и практически никак не отреагировал на то, чего желал несколько лет.

У него были проблемы поважнее – цветы на свадьбу и мальчишки, купающиеся в фонтане на площади и портящие всю систему охлаждения к чертям.

А потом случилась свадьба.