Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 9 – Кира Эро

Но все еще сильное.

Что с тобой сделали, Вериан?  Я опустилась ниже — живот, пах. Пальцы скользнули по коже — и застыли.

Он возбуждён.

Время остановилось. Я замерла, ощущая под рукой твёрдость его плоти, горячей и напряжённой. Вериан не дышал. Совсем.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Не злость. Торжество, смущение, какое-то первобытное осознание собственной власти.

Я усмехнулась в темноту.

— Вот как? — сказала я тихо, медленно провела рукой вдоль его длины. — Примитивная человечка возбуждает тебя?

Вериан задохнулся. Бёдра дёрнулись непроизвольно, цепь звякнула громко в тишине.

Я налила масло на ладонь. Обхватила его. Услышала, как он застонал — низко, отчаянно, словно этот звук вырвался из самой глубины его существа.

— Айви… — прохрипел он. — Прости… Ты… прекрасна. Мне легче впервые за год. Легче.

Что-то в его голосе заставило меня остановиться. Не отчаяние. Не стыд. Облегчение. Искреннее, глубокое облегчение — от масла, от прикосновения, от того, что боль впервые отступила.

Я почувствовала, как его кожа под моими пальцами действительно остывает. Не просто становится прохладнее — возвращается к естественному состоянию мага льда. Горящая плоть превращалась обратно в ту, что я помнила — прохладную, гладкую, живую.

Ему лучше. Реально лучше. Раз он может думать не только о боли. Может думать о том, что я прекрасна. Только что умирал, да? И уже – нет.

Внутри разгорелось удовлетворение — тёмное, острое, почти хищное.

Отлично. Значит, издеваться теперь будет приятнее.

Я медленно провела рукой вверх, сжала сильнее. Его дыхание сорвалось, превратилось в рваные всхлипы.

— Не останавливайся… — прошептал он. — Пожалуйста…

Я продолжила двигать рукой. Медленно, методично, чувствуя, как он толкается в мою ладонь, как цепь звенит в такт его движениям. Масло скользило, делая каждое прикосновение почти невыносимо приятным.

Его дыхание участилось. Мышцы живота напряглись, спина выгнулась сильнее. Я чувствовала, как он балансирует на грани, как всё его тело дрожит от близости разрядки.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть … Я ускорила движения. Ещё, ещё — Вериан застонал громче, отчаяннее. Его бёдра дёргались непроизвольно, сейчас, сейчас…

Я остановилась. Отпустила его. Встала.

— Нет, — сказала я холодно в темноту. — Примитивная человечка очень зла. Спокойной ночи, Вериан.

— Что? — его голос сорвался. — Айви, пожалуйста…

Я нащупала дверь, толкнула её. За спиной услышала его рваное дыхание, звяканье цепей, отчаянное:

— Айви!

— Я запрещаю тебе трогать себя самостоятельно, раб. Лежи, восстанавливайся, - сказала я напоследок с мрачным удовольствием.

Я вышла. Закрыла дверь. В коридоре горели свечи, и свет ударил мне в глаза так резко, что пришлось зажмуриться.

Месть действительно сладка.

Я усмехнулась.

Добро пожаловать в рабство, Вериан.

Добро пожаловать в ад примитивной человечки.

И да, Вериан, этот ад, слава богам, тебя не убьет.

Вериан

Две недели в темноте.

Вериан сидел на узкой кровати, прислонившись спиной к стене, и едва сдерживал смех от абсурдности ситуации. Темнота – это почти как вернуться домой. Он родился в подземелье, где свет считался роскошью, а тьма была естественным состоянием мира, и магическое зрение дроу превращало эту комнатушку в нечто среднее между сумерками и рассветом.