Книга Серпентарий, страница 115 – Ирена Мадир

Она медленно подошла ко все еще приоткрытой двери и опасливо выглянула в коридор. Почти сразу откуда-то снизу раздался стук. Уроборос все еще в доме! Внизу! Нура тут же захлопнула дверь и задвинула щеколду. Вряд ли это остановит Змея, но хотя бы даст лишние секунды…

Вязкая, почти неестественная тишина оседала на коже. Отступать вглубь комнаты приходилось медленно и осторожно, чтобы не выдать себя лишними звуками. Нура стискивала пистолет, сдвигаясь все дальше, пока не уперлась спиной в…

Она застыла. Поверхность позади поднималась и опускалась, а по макушке проходил легкий ветерок. Знакомый аромат опутывал, смешиваясь с мускусным запахом, дурманящим разум. Горячие мужские руки скользнули по талии. Даже сквозь ткань футболки чужое тепло ощущалось ярко.

Тело затрепетало, покрылось мурашками. Нура ощутила, что оказалась в коконе из чужих рук и кто-то наклонился ниже. Шею защекотало дыхание. Послышался глубокий вдох, и сладкий стон задрожал в темной комнате. Стоило лишь чуть повернуться, чтобы столкнуться с тускло сиявшими во мраке искорками.

У ее Змея зеленые глаза. И теперь Нура смотрела в них.

Низкий тягучий голос пронзил пространство чарующей хрипотцой:

— Ну здравствуй, Пташка. Ждала меня?

Уроборос – один из древнейших символов, дошедший до Шарана с Древней родины. Он представляет собой свернувшуюся кольцом змею, кусающую свой хвост.

Наиболее распространенное значение уробороса – цикличность. Жизнь и смерть, разрушение и созидание, лето и зима, тьма и свет. По сути, это то, что не имеет ни начала, ни финала. Беспредельное чередование. Бесконечный цикл.

Э. Хоркам «Змеи и прочие гады»

Что чувствует пойманная добыча, когда змеиные кольца передавливают ее тельце в смертельных объятиях, перекрывая доступ к воздуху и дробя кости? Что чувствует жертва?

Нура резко отшатнулась, ударившись плечом о стену и вскинув пистолет. Нет, она не жертва. У нее в руках оружие, и, если потребуется, она проделает в Змее дыру.

Он стоял в паре шагов от нее. Ужасающе высокий, с широкими плечами. Его лицо скрывал капюшон, и в полумраке невозможно было разглядеть ничего, кроме тусклого света зеленых глаз. Они пронзали лучше ножа, оставляя невидимые раны от пристального внимания.

Змей повернулся. Он двигался так же, как говорил, – тягуче, и напоминал настоящую змею. Плавные движения гипнотизировали и держали в напряженном неведении: когда он вдруг совершит бросок, распахнув пасть… Нет, так делали настоящие рептилии, а он…

Он огромный мужчина, который стоял теперь лицом к лицу с Нурой, хотя и черты его все еще оставались задрапированы тьмой.

— Пистолет? – Он хмыкнул. – Ты флиртуешь, Пташка?

О нет! Он настоящий псих, если считал, что держать кого-то на прицеле означает заигрывать!

Змей сократил расстояние между ними, сделав шаг навстречу. Колени Нуры задрожали, но она стиснула пистолет крепче, выкрикнув:

— Не подходи! Иначе я выстрелю!

— М-м-м, – протянул Змей так, будто пробовал какой-то ужасно вкусный десерт.

Этот звук заставил уверенность Нуры раздробиться на части. А сможет ли она выстрелить? Или врет самой себе?

Он же подошел почти вплотную, явно проверяя границы дозволенного. Его широкая ладонь сжала холодный ствол пистолета и вдавила дуло в собственную грудь, к мерно стучащему сердцу. Нура же судорожно вдохнула, надеясь, что кислород поможет ей действовать, но вместо этого он только усилил ее оцепенение.