Книга Правила притворства, страница 7 – Зоя Берг

— Она пожилой человек.

— Пожилой человек, который спросил меня про детей через пятнадцать минут знакомства. И назвала цветочницей таким тоном, будто я пришла продавать веники на паперти.

— Она... такая.

— «Такая» - это мягко сказано.

— Соня.

— Что?

Он поворачивается. Коротко. На долю секунды. Потом снова смотрит на дорогу.

— Хватит.

Голос такой как будто я наступила на что-то, что лежало под ковром и о чем не принято говорить вслух.

Вздыхаю, смотрю в окно. Молчим. Трасса заканчивается, начинается город. И пробка. Вот всегда так – въезжаешь в Москву и встаешь на первом светофоре. Красный, потом зеленый, потом снова красный. Молчать становится совсем неловко.

— Прости, - говорю я.

— Не надо.

— Нет, надо. Я сказала грубо.

— Ты сказала честно.

— Это одно и то же.

Он фыркает. Пробка не рассасывается. Макс барабанит пальцем по рулю - один раз, два, три. Потом останавливается. Я уже поняла: это у него признак того, что внутри что-то происходит, а снаружи он это не показывает.

— Может, зря мы все это затеяли? - говорю я тихо.

Он молчит.

— Макс.

— Не зря, - отрезает.

— Она тебя ненавидит. Меня она тоже уже ненавидит. Это прямо отличный старт для убедительной свадьбы.

— Она никого не ненавидит.

— Ну да, конечно. Она полна любви к этому миру, - ляпаю я.

«Черт, опять что ли извиняться…?».

— Макс? - разворачиваюсь к нему. Он смотрит на дорогу. Профиль - четкий, закрытый. Как у человека, который давно привык держать лицо.

— Зачем все это тебе? - спрашиваю. - Твой бизнес прет. В деньгах ты явно не нуждаешься…

— Если я не выполню условие, - голос ровный, бесстрастный, - Она утопит меня. Не из злости, а из принципа. И весь мой капитал уйдет на корм черепахам.

Я моргаю.

— Черепахам? Каким черепахам?

— Морским.

Внутри меня зарождается крайне неуместный сейчас смех.

— Это метафора? – хрюкаю я, не в состоянии сдержаться.

— Бабушка в молодости была морским биологом. Занималась защитой морских черепах - логгерхед, зеленых, кожистых. Объездила полмира. Галапагосы, Шри-Ланка, Коста-Рика. Потом вышла замуж за дедушку, переехала в Москву. Но страсть никуда не делась. Лет двадцать назад основала фонд «Черепахи без границ».

— Как-как?!

— Так-так, - он хмыкает. - Фонд. С офисом, штатом и международными программами - да.

— И она хочет забрать у тебя деньги и…

— Да. Сорок девять процентов акций. Фонд получает право голоса в совете директоров. Дальше рисуй сам.

Я рисую. Картина получается живописная.

— То есть твоим бизнесом будут управлять черепахи, - опять хрюкаю я.

Он морщится.

— Это самое странное, что я слышала в жизни, - выдыхаю, наконец-то поборов смех.

— Добро пожаловать в мою семью.

Светофор снова зеленый. Машина наконец трогается и мы начинаем ускоряться. Я думаю про орхидеи, про рентгеновский взгляд, про «вы ему не пара», про черепах. Все это складывается в какую-то абсурдную, но очень четкую картину.

— Почему она вообще так с тобой? - спрашиваю я.

— Что - «так»?

— Ультиматумы. Условия. Зачем ей это?

Он молчит. Пальцы снова барабанят по рулю. Раз, два, три.

— Потому что, - говорит наконец, - я занимаюсь не тем, чем она хотела.

— А чем она хотела?

— Наукой. Биологией. Она думала, я пойду по ее стопам. Морские экспедиции, исследования, черепахи. Я выбрал бизнес. Ивент-агентство. Она до сих пор считает, что я предал что-то важное.