Книга Правила притворства, страница 33 – Зоя Берг

Они приезжают с двумя сумками и коробкой. В коробке - варенье, книга для Макса, и пирог. Другой пирог - с вишней, потому что мама знает, что я пеку яблочный, и решила дополнить.

Макс открывает дверь. Мама смотрит на него своим особенным взглядом: как смотрит на новый вид растения - внимательно, оценивающе, без спешки.

Потом говорит:

— Вы выше, чем я думала.

— Мама, - делаю большие глаза.

— Что. Я просто говорю.

Папа пожимает Максу руку - серьезно, вдумчиво. Как будто изучает через рукопожатие. И смотрит в глаза ровно столько, сколько нужно.

— Николай, - говорит он.

— Максим.

— Читаете? - папа кивает на полку с книгами в коридоре.

— Да.

— Что сейчас?

— Сомерсет Моэм.

Папа кивает. Одобрительно. Это у него тоже почти незаметно - но я знаю. Они проходят на кухню. Мама немедленно начинает изучать плющ - ходит вдоль стены, рассматривает листья.

— Здоровый, - говорит она. - Ты его удобряешь?

— Раз в месяц.

— Чем?

— Специальным. Из магазина.

— Надо органикой. Я привезла рецепт.

— Мама.

— Что. Он лучше расти будет.

Макс смотрит на маму. Потом на меня. В его глазах - что-то теплое и немного ошеломленное.

«Добро пожаловать», - говорю я взглядом.

Он моргает. Понимает.

Потом мы садимся ужинать. Мама рассказывает про школу и про ученика, который вырастил мухоловку до размеров небольшого кустарника. Папа рассказывает Максу про книгу, которую привез - увлеченно, с цитатами. Макс слушает по-настоящему, задает вопросы - правильные, папа оживляется. Я наблюдаю и думаю: вот это неожиданно.

В какой-то момент мама берет меня за руку - тихо, пока папа и Макс спорят про что-то у Моэма.

— Соня.

— Что, мама.

— Он смотрит на тебя.

— Мам.

— Нет, я серьезно. Когда ты говоришь - он смотрит. Вот так. - Она показывает глазами.

— Мы женимся завтра. Логично, что он смотрит.

— Не логично. Логично - это когда человек стал привычкой и его не замечают, - она сжимает мою руку. - Он замечает.

Я смотрю на Макса. Он в этот момент смеется - над чем-то, что сказал папа. По-настоящему, как умеет теперь.

— Мама, - говорю я тихо.

— Что.

— Я знаю.

Она кивает. Отпускает руку.

— Варенье надо не забыть открыть к чаю, - говорит она нормальным голосом. - У меня смородиновое. Ты любишь.

На следующий день мы все едем. Родители, подарки. Макс заказал им машину. Все влезли отлично. Ну и мы с Максом. И платье.

Бабушкин дом пахнет едой и цветами. В саду - навес, длинный стол, белые скатерти. Октябрьское солнце - не летнее, но настоящее, живое. Гости приезжают постепенно. Дядя Слава с тетей Ритой - тихо. Дима и Лена - громко, с детьми, которые сразу бегут к черепахам и начинают им что-то объяснять.

Потом - одновременно, как Макс и думал - его родители. Хорошо хоть на разных машинах.

Отец Петр - высокий, похожий на Макса, только мягче, с Оксаной - молодой, немного растерянной. Мать Ирина - элегантная, немного виноватая, с Геннадием - спокойным мужчиной в очках.

Они встречаются у входа в дом. Смотрят друг на друга.

— Привет, Ира, - говорит Петр.

— Привет, Петь, - говорит Ирина.

Двадцать лет. Две новые жизни. Все нормально.

Я выдыхаю - рано.

Потому что Оксана и Ирина смотрят друг на друга, и я вижу: они незнакомы. Совсем. Они знают друг о друге - это да - но вот так, вживую, в двух метрах - первый раз.

Я подхожу.