Книга Правила притворства, страница 36 – Зоя Берг

— Знаю, - говорит он.

Берет меня за руку.

Утром я просыпаюсь первой. Лежу и смотрю в потолок. На Антарктиду. Рядом - Макс. Спит. Волосы взъерошены - всегда только так, только когда по-настоящему спит. Дышит ровно.

Я лежу и не двигаюсь.

Думаю: два месяца назад я стояла в студии с кактусом и списком вариантов - лотерея, олигарх, ограбление банка, почка. Думаю: потом пришел человек с платком и сказал «мне надо жениться» таким голосом, как будто это рабочий вопрос, который нужно решить.

Думаю: плющ дорос до третьей стены. Вася цветет. На потолке - Антарктида. Пульт лежит на правом подлокотнике. Я больше не перекладываю.

И тут - вибрация. Телефон на тумбочке.

Смотрю. Бабушка. Сообщение. В семь утра. Открываю.

«Когда внуки?».

Я смотрю на сообщение. Потом на Макса. Он открывает один глаз.

— Бабушка? - спрашивает он.

— Откуда знаешь?

— Семь утра. Кто еще.

— Она спрашивает про внуков.

Сопит, закатывает глаза.

— Что написать? - спрашиваю я.

Думает секунду.

— Напиши: «черепахи подождут».

— Она обидится.

— Она не обидится. Она засмеется.

Я пишу. Отправляю. Три секунды. Пять. Десять.

Ответ: «Ладно. Но черепахи нервничают».

Я показываю Максу. Он смотрит. Смеется - тихо, сонно, в подушку. Я кладу телефон. Ложусь обратно. Смотрю в потолок - на Антарктиду, разрисованную полосами от октябрьского света.

— Макс.

— Что.

— Мы нарушили все правила.

— Все.

— И что теперь?

Он поворачивает голову. Смотрит на меня. Свои фирменным взглядом: "я смотрю на тебя и перестаю думать о том, что делал".

— Теперь живем, - говорит он.

Вот так вот просто и без лишнего.

«Живем», - думаю я.

— Ладно.

И это слово - наконец, после всего что было и перед всем что будет - означает именно то, что должно.

«Ладно»...

___________________

Год спустя

Утро начинается с кофемашины.

Не с будильника - с кофемашины. Макс встает первым всегда, это у него как рефлекс, и через двадцать минут вся квартира пахнет кофе. От этого запаха я и просыпаюсь - условный рефлекс, сказала бы бабушка. И думаю, она была бы права.

Я лежу еще минуту. Смотрю в потолок.

Антарктида никуда не делась. Макс однажды заикнулся, что может быть можно уже и… отмыть. Я сказала «нет» так решительно, что он больше не предлагает.

Некоторые вещи должны быть неизменны. Ну или хотя бы должны пытаться быть такими.

Встаю. Иду на кухню. По дороге смотрю на плющ, который уже дорос до прихожей.

Это случилось в марте - я встала утром, и он уже там, завернул за угол и пополз в сторону окна. Я стояла и смотрела минуты три. Потом позвонила маме. Мама сказала: «Соня, это просто растение». Я сказала: «Мама, он дорос до новой комнаты!». Мама помолчала и сказала: «Значит, ему хорошо».

Мне тоже хорошо.

Это я говорю без пафоса, просто как факт. Год назад я стояла в студии со списком вариантов - лотерея, олигарх, почка. Сейчас я стою на кухне в пижаме – новой красивой, Макс подарил прикольную, но без коров - жду пока закипит чайник.

— Может кофе? - говорит Макс за спиной.