Книга Правила притворства, страница 28 – Зоя Берг

— Что случилось? - спрашивает он.

Я смотрю на бабушку. Бабушка смотрит на пирог.

— Давайте его скорее попробуем, - причмокивает. - Пахнет чудесно.

— Бабуля.

— Яблоки с корицей это классика, - добавляет она. - Съедим по кусочку и я расскажу тебе одну вещь. Давно хотела.

Макс смотрит на меня. Я смотрю на него.

«Я не знала, - говорю я взглядом. - Клянусь пионами - не знала!».

Он читает это. Садится. Берет кусок пирога.

— Слушаю, - говорит он.

Бабушка складывает руки. За окном ночная Москва. Свеча горит.

— Я не умираю, - говорит бабушка просто. - Совсем. Тьфу-тьфу-тьфу. Но мне нужно было, чтобы ты наконец задумался о чем-то кроме работы. И я немного... помогла ситуации.

Тишина. Макс сидит с куском пирога в руке. Смотрит на бабушку.

— Немного, - повторяет он.

— Совсем немного.

— Ты сказала, что умираешь.

— Я сказала, что времени немного. Это правда - времени всегда немного. Жизнь короткая.

— Бабуля.

— Максим.

— Ты солгала мне.

— Я тебя спасла, - говорит она спокойно. - От тебя самого. Посмотри на себя сейчас - и посмотри каким ты был три месяца назад. Ты помнишь, когда в последний раз был в неконтролируемой ситуации?

Макс смотрит на бабушку. Потом на меня. Потом снова на бабушку.

— А я знаю, - бабушка победно вскидывает руки, - На той самой свадьбе, где тебя облили шампанским!

— Откуда ты…, - начинает он.

— Мне рассказали, - говорит бабушка невозмутимо. - У меня хорошие источники.

— Катя, - говорю я.

— Ну если уж быть предельно точной, сначала Петя, - поправляет бабушка. - А потому уже Катя. Ваша подруга очень разговорчивая девочка.

— Петя – одноклассник, Катя его невеста, - пытаюсь осмыслить я.

— Именно! - Бабушка берет чашку чая. - Бабушка Пети моя давняя подруга. И он сам иногда у меня бывает. Ну и Катеньку привозил. А потом…

Я не слушаю, смотрю в никуда.

«Катя, - думаю я. - Катя, которая ткнула меня в него еще там. Катя, которая привела его в студию. Катя, которая считала до одного. Катя, которая общается с черепашьей бабушкой. Катя, которую я буду убивать медленно и с удовольствием».

— Нина Аркадьевна…, - голос Макса выводит меня из ступора.

Он назвал ее по имени-отчеству? Ой-ей, кажется сейчас будет буря...

— Это было правильное решение! - отрезает бабушка.

— Манипуляция!

— И это тоже, - соглашается она. - Максим. - Она смотрит на него прямо. - Я семьдесят восемь лет на свете. Я видела, как твой дед строил стены вокруг себя. Я пятнадцать лет ломала их по кирпичу. У меня уже нет пятнадцати лет. Я просто ускорила процесс.

Тишина. Макс смотрит на бабушку. Я смотрю на Макса. На то, как он держит чашку - двумя руками, как тогда на кухне, когда искал за что держаться. На линию челюсти - сжатую, но не закрытую. Он злится. Это видно. Но под злостью - что-то еще.

— Ты могла просто поговорить со мной, - говорит он наконец.

— Ты бы кивнул и ушел, - говорит бабушка. - Ты всегда так делаешь.

Он не отрицает.

— Акции, - говорит он. - Условие в завещании.

— Настоящее, - говорит бабушка. - Если не женишься - отойдут фонду. Но срок «до моей смерти» - может быть очень нескоро. Тьфу-тьфу-тьфу.

— До ста пятидесяти лет, - говорю я.

— Именно, - говорит бабушка.

Макс смотрит на нее еще секунду. Потом переводит взгляд на меня.

— Ты знала?

— Черепахи столько живут, - развожу руками.