Книга Невеста Волка, страница 25 – Зоя Берг

Я киваю.

— Учту.

— Надеюсь.

Она ставит чашку обратно на блюдце.

— Я распоряжусь, чтобы Игорь ждал вас у бокового выхода. И, Маргарита Николаевна…

— Да?

— На пробежке лучше бегать от лишних мыслей, а не от людей. С людьми, как правило, можно договориться полюбовно.

С этим я бы поспорила. Некоторые люди предпочитают не договариваться, а ставить условия. Влад, например.

Я разворачиваюсь к выходу, потом останавливаюсь.

— Мария Петровна.

— Да?

— А вы всегда так разговариваете с теми, кто вас раздражает?

Она смотрит на меня поверх чашки.

— Нет. Только с теми, в ком вижу шанс на адекватное взаимодействие.

И вот это почему-то бьет сильнее всего. Не упрек. Не сарказм. Не демонстрация превосходства.

А этот спокойный, почти равнодушный аванс, которого я не просила.

Я выхожу в коридор, чувствуя себя одновременно дурой, школьницей и человеком, которого только что очень аккуратно поставили на место. Без крика и унижения. Почти с уважением.

От этого стыдно вдвойне.

У бокового выхода уже темнее. За стеклом — вечерний сад, черные ветки, влажная дорожка, тусклые фонари. Воздух по ту сторону двери выглядит холодным и живым. Именно таким, какой мне сейчас нужен.

Я тянусь к ручке, но дверь открывается раньше. На пороге стоит Игорь.

— Маргарита Николаевна, — говорит он спокойно. — Мария Петровна сказала, вы хотите пробежаться. Мне нужно десять минут, чтобы переодеться. Можете подождать меня здесь, — он тыкает пальцем в кресло, стоящее чуть поодаль.

Я открываю было рот. Хотя не понимаю — а что сказать то? Я назвала тебя дураком, прости, ты вовсе не дурак?

И в этот момент у него вибрирует телефон.

Он достает аппарат из кармана, бросает взгляд на экран.

Лицо не меняется.

Только глаза становятся чуть жестче.

— Извините, — произносит он. — У нас, кажется, проблема.

Игорь поднимает взгляд от экрана и смотрит уже не на меня, а куда-то поверх моего плеча — туда, где в глубине дома мягко светятся коридоры и бесшумно ходят люди, которые, как выяснилось, умеют не только носить подносы, но и мгновенно становиться частью тревоги.

— Что за проблема? — спрашиваю я.

— На главных воротах женщина. С ребенком. Утверждает, что приехала из-за фонда и без Владислава Андреевича не уедет.

Пробежка умирает быстро, без мучений.

Хлоп — и нет ее. Или?

— А я? Я могу без вас… пойти побегать? — спрашиваю.

Игорь чуть наклоняет голову.

— Простите, но Мария Петровна просила вас не уходить далеко. Могут возникнуть вопросы по дому или фонду.

Ого. Не прошло и дня, как меня официально назвали красивой проблемой, выдав доступ к папкам, чтобы как-то утихомирить, — и вот я уже на дежурстве?

Из малой гостиной выходит Мария Петровна, будто знала, что разговор без нее долго не проживет. Конечно, знала. У таких женщин даже тишина отчитывается по графику.

— Что там? — спрашивает она.

— Женщина с ребенком, — спокойно повторяет Игорь. — Говорит, фонд Волковых обещал оплатить лечение сыну, а потом деньги не пришли. Требует Владислава Андреевича. На воротах уже десять минут. Охрана пока держит ситуацию.

Мария Петровна не меняется в лице.

Я начинаю понимать, что в этом доме апокалипсис, наверное, тоже встречают с идеальной осанкой и фразой «чай подавать в малую или большую гостиную?».

— Журналисты? — спрашивает она.