Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 26 – Варвара Шестакова

— Стоп! Довольно!

— Ну а как же твоя мать? Ты разве не помнишь, как… – голос не успел вставить последний аргумент – Люсьен сквозь зубы прошептала еще раз «довольно!» и воткнула в уши наушники. Оглушающий рев перекрыл все звуки – и шум города снаружи, и назойливое жужжание голоса внутри.

Так, не щадя барабанных перепонок, она дошла до дома, своей маленькой, уже почти уютной крепости. И едва переступив порог, она в одну сторону сбросила щит, в другую – доспехи – брюки и футболка не долетели до стула и приземлились на пол, бюстгальтер же повис на спинке стула. Голос затих и уже не подавал признаков жизни, значит, можно было вытащить наушники.

В надежде, что горячая вода поможет смыть ее тревогу, она провела в душе полчаса. Быстрые струи бежали по голове, волосам, падали на лицо, стекали по ее длинной шее, затем разбегались по груди – часть из них падали в ложбинку между ними, остальные же описывали полукруг и дальше – по животу и спине, все ниже-ниже-ниже, касались ее колен и лодыжек, ускорялись и шлепались на каменный пол. И это повторялось тысячи раз, она все стояла под водой не двигаясь, и уже казалось, что измученное тело начинало наконец просыпаться, уже вот-вот ощущало хоть что-то, давно забытое ожидание.

Остаток дня Люсьен провела в постели, лежа поперек матраса и раскидав по подушкам мокрые волосы, до тех пор пока они не высохли. Она смотрела в потолок и на стены, и они были уже не такие пустые, как пару месяцев назад. Она несколько раз пыталась взяться за Чернышевского, но не могла одолеть и пары строчек. Текст плыл перед глазами.

Что же я наделала?

Наконец Люсьен потянулась к шкатулке, стоявшей на прикроватной тумбочке, не глядя, прошлась пальцами по небогатому содержимому и выудила оттуда монету – два евро. Ее счастливая монета, она нашла ее в первый день по пути в школу, сразу после переезда из России. Тогда Люсьен сразу мысленно наделила свою находку магической силой и, храня русские традиции, носила ее в своей туфле в школе и во времена студенчества на все экзамены и важные встречи, чем веселила своих одноклассников и сокурсников.

Она покрутила монету в руках. «Орел – останусь завтра дома, – загадала она, – решка – пойду к Сакре-Кер». Подбросила, но не сумела поймать, та плюхнулась на простыню. Двойка бесстыже смотрела на нее со своей металлической орбиты.

Ну что же, кто не спрятался, я не виновата, –прошептала Люсьен и спрятала монету обратно в шкатулку.

Весь день он нервничал. Придет – не придет? Какими тропами и маршрутами придется ходить по Парижу, чтобы выискать ее вновь?..

С утра он достал свой новый пиджак, тщательно начистил ботинки.

— Сегодня встреча с партнерами по новому помещению, – коротко бросил жене, которая с интересом наблюдала его сборы, прислонившись к дверному косяку в коридоре.

— К ужину будешь? – буднично спросила Элен.

— Не уверен, но постараюсь. Я позвоню.

Он посмотрел на ее спокойное отражение в зеркале и вышел из квартиры.

Он вышел из квартиры, из семьи, из их привычной жизни. Вышел так, как не выходил никогда до этого. Примерно так выходят из почтового аккаунта, заранее зная, что пароль безвозвратно забыт.

В полчетвертого Андрей свернул все дела и оставил офис. Сначала он думал добраться до Монмартра на машине, но город уже стоял, нырять в метро или автобус не хотелось, как не хотелось соприкасаться с чужими телами и вдыхать чужие запахи. Он отправился пешком, на четыре с половиной километра пути должно было хватить часа, он оставил себе полчаса про запас на случай, если придется плутать.