Книга Изменить 6-го, страница 211 – Хлоя Уолш

— Не плачь, Моллой. — Уткнувшись носом ей в шею, я хотел погладить ее по лицу, но руки словно налились свинцом; сил хватило лишь на то, чтобы легонько обнять ее за талию. — Меня убивает, когда ты плачешь.

— Я не плачу. — Всхлипнув, она снова поцеловала меня в лоб и прижала мою голову к груди. — Все хорошо, Джо.

— Шаннон?

— С ней все замечательно, — торопливо заверила Моллой. — Я же тебе говорила, помнишь?

Не-а.

Ни черта не помню.

— Люблю тебя, — невнятно пробормотал я. — Больше ничего не помню.

— Я тоже тебя люблю. — Ее голос дрожал от переизбытка эмоций. — Ты даже не представляешь насколько.

— Блин, мои глаза, — застонал я, морщась от невыносимо яркого света. — Где Шонни?

— Дома с бабулей Мёрфи. — Новый поцелуй. — Олли и Тайг тоже. С ними все прекрасно.

— Тайг чуть... — Помотав головой, я вцепился в ее талию, хватался за нее, как за соломинку, пока мое тело разваливалось на части. — У него был нож.

— Тайг не пострадал, Джо, — шепнула Моллой. — Тихо, малыш. Не разговаривай. Потерпи, пока не станет полегче. После все обсудим, ладно?

Вяло кивнув, я издал страдальческий стон, когда черепушка чуть не лопнула от давления, распирающего ее изнутри.

— На мне есть штаны?

— Нет, малыш. На тебе только боксеры и больничная рубашка. Тебя раздели перед МРТ.

— Вот блин.

— В чем дело?

— У меня в джинсах осталось немного травки, — невнятно откликнулся я. — Сейчас бы курнуть.

— Господи, Джо. — У Моллой вырвался нервный смешок. — Чудом выжил и уже думаешь, как бы обдолбаться.

— Не помешаю? — раздался незнакомый голос.

Занавеска отодвинулась, и в помещение хлынул поток невыносимо яркого света.

— Вы родственница?

— Да.

— А его мать или опекун здесь?

— Нет, только я.

— Ладно, вернусь, когда объявится мать пациента...

— Ему больше восемнадцати, — возразила Моллой. — Я указана во всех документах как родственница. Он отец моего ребенка. Мы семья. — Она обхватила мое лицо руками и наклонилась. — Джо, ты меня видишь?

Моргнув от рези в глазах, я заставил себя сосредоточиться на той, чей образ неотступно стоял передо мной с двенадцати лет.

— Моллой?

— Джо, пришел врач. — Она улыбнулась, и все вокруг снова окутала пелена, сквозь которую отчетливо проступали ее зеленые глаза. — Мы с ним побеседуем, ладно?

— Ладно. — Я с усилием кивнул и поморщился от боли. — Как скажешь, королева.

— По результатам МРТ мы выявили у пациента три линейных перелома черепа, — завел незнакомый голос. — У него перелом носа, перелом глазницы и перелом по линии роста волос на левой скуловой кости.

— Скуло-какой? — прохрипела Моллой. — Можно простыми словами, доктор?

— Помимо трех трещин в черепе у Джозефа сломаны скула, нос, глазница, а также сотрясение третьей степени. Кроме того, на снимке обнаружены старые повреждения, особенно в области плечевой кости, а также множественные метафизарно-эпифизарные переломы, которые зажили на удивление хорошо и не повлекли за собой глобальной деформации скелета.

— Ничего не понимаю, — залепетала моя девушка. — Что значит «зажили на удивление хорошо»?

— Могу я говорить откровенно?

— Да, безусловно.

— Джозеф, могу я быть откровенным?

— Будьте кем хотите, док. Мне все равно, — наслаждаясь прикосновением пальцев Моллой к своим волосам, пробормотал я и, придвинувшись ближе, опустил голову ей на плечо. — Вы будете Фрэнком22, ну а я Джоуи.