Книга Удержать 13-го, страница 372 – Хлоя Уолш

— Как?

— Придумаем, ладно? Но мне нужно, чтобы ты перестал плакать, – попросил я. – Пожалуйста!

— Я не могу сдержаться. У меня сердце разрывается.

— Но я скоро вернусь, – утешал я его. – Это же не навсегда.

— Нет… нет! Ты не можешь меня оставить, Джонни!

— Мне пора идти, – простонал я. – Не делай все еще труднее, чем должно быть.

— Ты обещаешь, что это не навсегда?

— Обещаю, – решительно заявил я, хлопая его по спине. – Ну, Гибси! Ты меня задерживаешь, мне пора бежать.

— Ладно. – Всхлипывая, он наконец отпустил меня и сделал шаг назад, заливаясь слезами.

— Поверить не могу, что ты на самом деле плачешь, – засмеялся я, но тут же сделал серьезное лицо, потому что он заплакал сильнее. – Всего шесть недель, чел!

— Да ты же будешь там нарасхват… – Он вытер глаза. – А я потеряю лучшего друга.

— Ты меня потеряешь, только если сам захочешь, дурак ты здоровенный! – проворчал я, снова привлекая его к себе и обнимая. – А теперь возьми себя в руки, – приказал я, хлопая его по спине. – Шон на тебя смотрит.

— Ох, да. – Откашлявшись, Гибси отступил назад и надул грудь. – Все в порядке! – выдохнул он, заставляя себя улыбнуться, хотя это было больше похоже на гримасу боли. – Со мной все будет хорошо, – добавил он, и на последнем слове у него сорвался голос. – Ох, мать вашу, это слишком тяжело. Пойду в машину. – Всхлипнув, он дал мне пять и пробормотал: – Удачи тебе во всем, чел.

И пошел через аэропорт, подвывая, как банши.

— Господи, – пробурчал я, потирая подбородок и глядя вслед лучшему другу. – Хорошо бы остальные не вываливали на меня то же самое… – Я повернулся к родным и осторожно посмотрел на плачущую маму. – Я же вернусь еще до конца лета.

— Увижу тебя по телику, – заявил Тайг, толкая меня кулаком. – Я не люблю регби, но раз уж там будешь ты, посмотрю матчи.

— Ух ты! – усмехнулся я. – Очень великодушно с твоей стороны.

Он пожал плечами:

— Ну, посмотрим. Я ведь могу и выключить, если станет скучно.

— Пока, Джонни! – вмешался Олли, отталкивая Тайга, чтобы обхватить мои ноги. – Только не попади в авиакатастрофу, ладно?

Господи…

— Да, ладно. – Я похлопал его по спине. – Обязательно скажу пилоту, чтобы он меня не убивал.

— Спасибо, – кивнул Олли и, успокоившись, отпрыгнул в сторону. – Потому что я буду по тебе скучать!

— Я тоже буду по тебе скучать, дружок.

— Я тобой горжусь, сынок, – сказал папа, делая шаг вперед и обнимая меня. – Больше, чем можно выразить словами.

— Спасибо, пап.

— Я люблю тебя, Джонатан… – Его голос изменился, и он откашлялся, прежде чем добавить: – Очень.

— Я тоже тебя люблю, пап. – Стукнув его по спине, я отступил назад в ожидании очередного плакальщика.

— Детка моя, – всхлипывала мама, обнимая меня. – Мой маленький мальчик!

— Мам, во мне шесть футов и три дюйма, – напомнил ей я, крепко обнимая. – И мне восемнадцать. Я взрослый человек.

— Мне все равно. Ты всегда будешь мой малыш, – плакала она, привлекая к себе мое лицо и оставляя на нем полдюжины следов красной помады. – Ты ведь там будешь осторожен, да? Не садись в машины с незнакомыми людьми. И пей только из бутылок, не из стаканов! И не позволяй старшим членам команды сбивать тебя с пути…

— Все в порядке, мам, – успокаивал ее я, сопротивляясь желанию возвести глаза к небесам. – Я почти все время буду в расположении сборной, так что беспокоиться не о чем.