Книга Удержать 13-го, страница 370 – Хлоя Уолш

— Ты говорил о том, что будешь держать свое хозяйство в штанах, когда уедешь с командой.

— А, вот что! – Он подмигнул и одобрительно кивнул. – А потом я намерен осуществить с тобой великие планы, когда вернусь домой.

— О, у тебя есть великие планы?

— Большие, огромные! – подтвердил он. – Я люблю детишек, а ты?

— Ну… да, конечно… – Я моргнула. – Я люблю детей, Джонни.

— Значит, мы их заведем! – провозгласил он. – Я буду играть в регби, а ты учиться на ветеринара, а потом мы обзаведемся домом и состряпаем несколько детишек. – Он улыбнулся. – Хороший разговор.

— Ты думаешь, я стану ветеринаром? – спросила я, обходя безумную тему детишек. – Я? Ветеринар?

— Конечно, – невнятно подтвердил он. – Ты такая умная, детка, много знаешь о животных и умеешь найти к ним подход. Мои собаки тебя любят. Брайен тебя любит. Мой пенис тебя любит. Черт, ты будешь самым сексуальным ветеринаром в мире!

— Но я только раз тебе об этом говорила, – прошептала я, мысленно возвращаясь к одному из наших редких разговоров по ночам, когда Джонни проскальзывал в мою комнату. – Не думала, что ты это вспомнишь… особенно в нынешнем состоянии.

— Тебе стоит только раз сказать мне что-то, и оно застревает. – Он постучал себя по виску. – У меня тут стенограмма всех твоих слов.

— У тебя ума палата, – поддразнила его я. – Ты это знаешь?

— Знаю, – согласился он. – У меня в голове как будто все время что-то меня подстегивает.

— Это потому, что ты очень умный, – заверила его я. – Ты постоянно думаешь.

— Хм…

— Это что значит?

— С тобой я не такой умный, – пробормотал он. – Все куда-то девается, когда ты рядом.

— Это плохо?

— Это чертовски хорошо! – простонал он. – Я просто… черт, надо мне прекратить болтать.

— Нет, продолжай, – с любопытством подбодрила его я. – Расскажи, что происходит у тебя в голове?

— Что происходит прямо сейчас?

Я кивнула:

— Да, прямо сейчас.

— Твоя грудь, твоя задница, ноги и твоя безупречная киска, – тут же выпалил он и добавил: – Я просто хочу трахнуть тебя, и съесть тебя, и облизать тебя, и трогать тебя, и… ох, боже, я даже сам не знаю, что я еще хочу с тобой делать, но знаю, что и этого тоже хочу.

— Джонни… – с дрожью в голосе выдохнула я.

— Может, тебе стоит напиться, – предположил он. – Может, тогда ты станешь ко мне снисходительнее?

— Да. – Я потянулась к своей бутылке. – Может, и стоит.

* * *

Слово «похмелье» даже близко не описывает состояние моей головы на следующее утро, когда я пришла в себя на полу нашей палатки. Желудок вел гражданскую войну со рвотой, и я боялась даже пошевелиться, не зная, кто победит. Лежа абсолютно неподвижно, я открыла свои несчастные глаза и застонала, когда солнечный свет лишил меня способности смотреть прямо.

— Я умираю… – еле слышно произнесла я, молясь о спасении или хотя бы о каком-то маленьком Божественном вмешательстве. – Милый Господь, помоги мне…

Где-то рядом раздался болезненный стон, я с величайшим напряжением сумела повернуть голову в сторону и увидела Джонни. Он выглядел так же плохо, как я себя чувствовала, и корчился как будто от физической боли.

— Пусть это прекратится, – умолял он низким голосом. Перевернувшись на живот, он прижался лицом к полу и застонал громче. – Закрой занавески, или что там… Шан, что угодно. – Зарывшись лицом в подушку, он молил: – Просто сделай что-нибудь, чтобы солнце не светило.