Книга Зацепить 13-го, страница 80 – Хлоя Уолш

Я приклеилась к месту, не осмеливаясь дышать.

Наконец он кивнул.

— Гребаные автобусы, – пробормотал отец, возвращаясь к возне с клюшкой.

Я шумно выдохнула удерживаемый воздух.

«Все в порядке, Шаннон, – успокаивала я себя. – У него язык не заплетается, виски от него не пахнет, и сломанной мебели не видно».

Но я была не настолько глупа, чтобы испытывать судьбу, если дело касалось отца. Я потянулась к хлебнице с намерением сделать сэндвич с сыром и уйти к себе.

Моей целью было благополучно покинуть кухню, избежав конфликта. Я торопливо соорудила кособокий сэндвич и налила стакан воды из-под крана.

— Спокойной ночи, папа, – тихо произнесла я, готовясь унести свой нехитрый ужин.

— Больше не опаздывай, – только и ответил он, не поднимая глаз от клюшки. – Ты меня слышала, девочка?

— Слышала, – прохрипела я и поднялась по лестнице в свое убежище.

Войдя, защелкнула замок и опустилась на пол, пытаясь обуздать колотящееся сердце.

Сегодня пятница.

Пятница – безопасный день.

ДЖОННИ

Голова трещала.

Тело развалилось на куски.

Я не мог ни наслаждаться победой, ни по-настоящему праздновать вместе с командой, потому что был в унынии.

В унынии от того, чего не мог понять.

Отказываясь от пива, которое мне без конца подсовывал, я задумчиво сидел на диване в гостиной у Хьюи. Рядом на подушке лежал приз лучшего игрока матча, на шее у меня болтались медали победителя, а я не мог дождаться момента, когда слиняю отсюда, поеду домой и погружусь в ледяную ванну.

После больших побед вроде сегодняшней я был обязан разделить торжество с товарищами по команде.

По негласным правилам, как капитан, я должен был бы руководить праздником.

Из стереоколонок в углах гремела музыка, Джиджи Д’Агостино исполнял свою «I’ll Fly with You», и я знал, что все эти дебильные визгливые «ду-ду-до-де-ду» залипнут мне в мозг на всю ночь.

Гостей в доме хватало: члены команды, кто-то из учеников – и все они пили, ели и танцевали повсюду в доме.

Вместо того чтобы присоединиться к веселью, я держал лед на бедре, потому что положить его на яйца было бы неприлично. Одновременно вяло ковырял стейк, приготовленный Шинейд – матерью Хьюи, и думал о девчонке, которая, казалось, только и хотела побыстрее от меня отделаться.

И это навалилось на меня всей тяжестью.

Остальные пили и развлекались, а я пополнял запасы белка в организме и изводил себя мыслями о девчонке.

Вот что чувствуешь, когда тебя отвергают?

Если да, это пипец как отстойно.

Вряд ли я когда-нибудь пойму, что́ заставило меня подойти к Шаннон: вокруг все орали, меня окружала целая толпа, я хотел передышки, и тут увидел ее: большеглазую, одинокую, и внутри что-то екнуло.

В тот момент мне казалось вполне разумным подойти и заговорить с ней.

Потому что я не хотел, чтобы она была одна.

Потому что во время матча она смотрела на меня, из-за чего я не мог сконцентрироваться на игре.

Потому что, когда она повернулась и ушла, мне отчаянно захотелось ее удержать. Ноги были готовы сами побежать за ней.

«Когда скажешь, подвезу тебя домой».

О чем вообще я думал?

Я с таким же успехом мог крикнуть этой девчонке: «Полюби меня. Да полюби же меня!»

Я чувствовал себя чертовым болваном.

О чем я думал, приглашая ее на вечеринку?

Хуже того: о чем я думал, ожидая, что она согласится?