Книга Зацепить 13-го, страница 262 – Хлоя Уолш

Что я делаю?

Зачем позволяю себе все эти чувства?

Они опасны.

Я должна перестать.

Я ему не нужна.

И вообще никому.

От волнений и жалости к себе у меня закрутило живот. Я откинула одеяло, забралась в кровать и свернулась в клубочек.

У меня все болело.

Тело.

Мозг.

Сердце.

Медленно дыша, я старалась освободить голову от всех дрянных мыслей, отравлявших меня.

От каждого постыдного и выматывающего душу воспоминания о своем идиотском поведении.

Долго это не продлилось.

Через пятнадцать минут оглушительно хлопнула входная дверь.

Еще через три дверь моей комнаты настежь распахнулась.

— Где ужин?

Я не шевельнулась и только вцепилась в край одеяла, ощущая, как тревожно напряглось тело.

— Забыла приготовить, – пробормотала я.

— Так вылезай из своей сраной постели и спускайся вниз, – рявкнул отец, остановившись в проеме. – Напоминаю, девка: у тебя есть обязанности по дому. Приготовление еды – одна из них. Пришло время отрабатывать свой хлеб!

— Я, кажется, заболела, – прохрипела я.

Я не врала.

Живот свело судорогой.

— Ты заболеешь по-настоящему, если не оторвешь свою бесполезную жопу от кровати, – пригрозил отец. – Заболела она! Твоя мать вдрызг больная, а работает, чтобы платить за твою говенную школу, сучка неблагодарная!

Я знала, что сегодня он не пил, но трезвым он все равно наводил на меня ужас.

— Девка, у тебя пять минут, чтобы спуститься, – добавил он. – И не вынуждай меня возвращаться за тобой.

Он захлопнул дверь. Я слушала, как он топает по лестнице, и думала, как быть.

Остаться здесь – и тогда он изобьет меня, или сделать, как он велел, что все равно не исключало побоев?

Выбора не было.

Вообще никакого.

Для меня, во всяком случае.

Откинув одеяло, я вылезла из кровати и спустилась в ад.

* * *

— Ты все еще со мной разговариваешь? – первое, что спросила Клэр, когда поздно вечером я ответила на ее звонок.

Когда она позвонила, я домывала пол на кухне после готовки ужина и мытья посуды.

Зажав мобильник между ухом и плечом, я вылила воду из ведра в раковину, а ведро со шваброй быстро унесла в кладовку.

— Судя по тому, что я отвечаю на звонок, кажется, очевидно, что разговариваю, – сказала я, стараясь говорить потише.

Был двенадцатый час, но отец по-прежнему торчал в гостиной и смотрел какой-то матч. Лишний раз привлекать его внимание не хотелось.

— Прости меня, – простонала Клэр. – Я не хотела тебя подставлять, клянусь, просто достало слушать, как эти двое трепались о Джонни, решила поставить их на место.

— Не волнуйся. – Я достала из сушилки куртку Джонни, погасила в кухне свет и вышла в коридор. – Я на тебя не сержусь, – едва слышно добавила я.

— Ты сейчас можешь говорить? – спросила подруга.

— Могу, – прошептала я, идя на цыпочках к лестнице. – Погоди минуту, поднимусь к себе.

— Жду.

Прижимая телефон к груди, я все так же на цыпочках поднялась по лестнице. За долгие годы я досконально изучила все скрипучие места на каждой ступеньке и умело избегала их.

— Так, я у себя в комнате, – уже громче сказала я, войдя внутрь и щелкнув замком.

— Ты правда не сердишься?

Я покачала головой, плюхнувшись на кровать:

— Ничуть.

— Ну тогда слава богу, – громко вздохнула Клэр. – Я весь вечер мучилась. Завтра меня в школе не будет, и я боялась, что ты не ответишь на мой звонок.