Книга Зацепить 13-го, страница 260 – Хлоя Уолш

— Джонни, я не просила тебя об отношениях, – одеревеневшим языком произнесла я, полностью униженная. – Я никогда и ни о чем тебя не просила. И не надо всех этих разговоров из серии «дело не в тебе, дело во мне», в них нет нужды.

Джонни досадливо зарычал:

— Шаннон, я не пытаюсь сказать, что дело не в тебе, я пытаюсь разобраться вместе с тобой.

— Слушай, Джонни, я очень устала, – прошептала я, отворачиваясь к окну. – Я хочу домой.

— Давай, Шаннон, – возбужденно произнес он. – Нельзя избегать таких тем.

У меня возникло сильное желание избегать его до конца жизни.

И начать избегать его я планировала сразу же, как выйду из этой машины.

— Шаннон, поговори со мной.

Я молчала.

— Шаннон, не упрямься, – умолял меня Джонни. – Не веди себя так.

Я сомневалась, что в сложившихся обстоятельствах могла бы вести себя по-иному.

Я его поцеловала.

Он меня отверг.

Я раскрылась перед ним.

Он отказался от меня.

Сама виновата.

На сто процентов.

Я принимала ответственность за свое безрассудство.

Но это не означало, что я настолько сильна, чтобы спокойно выносить словесные последствия моих действий.

— Да поговори же ты со мной! – потребовал Джонни, не желая закрыть тему.

— А что еще сказать? – прохрипела я, уступая его натиску и снова поворачиваясь к нему. – Я тебе не нужна. Я все слышала. Я все поняла.

— Ничего-то ты не поняла, если так говоришь, – сердито возразил он.

Когда я не ответила, Джонни буквально взревел:

— Отлично. Если не хочешь обсуждать это, я больше не скажу ни слова, – заявил он, резко подняв руки. – Шаннон, ты этого хочешь?

— Да, Джонни, я этого хочу, – прошептала я.

— Как тебе будет угодно, – бросил он, снова запуская мотор. – Я сдаюсь.

В ушах у меня стоял его отказ, эмоции клокотали, я зажмурилась и взмолилась, чтобы время ускорилось.

Я чувствовала сильнейшую боль в желудке, которая сочеталась с пульсирующей болью в груди, которая, казалось, расцветала и разгоралась с каждой милей.

Когда Джонни вывернул на мою улицу, я привычно соврала, назвав ему не тот дом, зная, что, если отец увидит, как я выхожу из дорогой машины, этот вечер станет последним в моей жизни.

Однако я не предполагала, что он может заглушить мотор еще раньше, но так оно и случилось.

— Ты в порядке? – спросил Джонни, поворачиваясь ко мне.

— Да, – прохрипела я.

Он кивнул, словно взвешивая мои слова.

— Шаннон, послушай…

— Не надо больше ничего говорить, – быстро перебила я его. – Такого больше не повторится.

Он нахмурился:

— Нет, я не это хотел…

— Прости, – выпалила я и открыла дверцу. – Мне правда очень, очень жаль.

Расстегнув ремень, я вылезла из джипа и захлопнула дверцу раньше, чем он успел что-то сказать.

Больше мне не выдержать.

Не сегодня.

Раздавленная, я стояла у стены соседского садика, пока не сообразила, что Джонни дожидается, когда я войду в дом, прежде чем уехать. Тогда я сделала единственно возможное в моем положении: нагнув голову, помчалась по тротуару к своему настоящему дому, не осмеливаясь оглянуться назад.

Вбежав внутрь, я закрыла дверь, судорожно выдохнула и быстро огляделась по сторонам.

В доме было пусто.

По будним дням Олли, Тайг и Шон ходили к бабуле Мёрфи, кроме пятницы, когда она сразу после школы приводила их домой, а сама на выходные отправлялась в Беару к другой своей внучке. Оттуда она возвращалась около восьми вечера в воскресенье.