Книга Мечтательница, страница 27 – Сьюзи Тейт

— Тиби, – в голосе Дэвида прозвучали предостерегающие нотки. Его брови были нахмурены, и он выглядел крайне смущенным ее тирадой. – Привет, Люси. – Он неловко кивнул в мою сторону. – Я пришел с миром, и эта рубашка новая, так что…

Я улыбнулась ему.

— Не волнуйся, я безоружна. – Я помахала уже пустым бокалом из-под шампанского (по крайней мере, мне больше не придется его пить).

— О, привет, Люси, – сказала Ванесса, дружелюбно улыбаясь мне. – Еще раз спасибо за помощь. – Пару недель назад Ванесса позвонила мне в панике по поводу рекламной кампании нового жилого комплекса Moretti Harding в пригороде Лондона. Она хотела, чтобы я передала сообщение Уиллу, но я поняла, что с моим опытом работы с рекламой я и сама могла помочь ей. В результате я отобрала для нее необходимые материалы.

Брови Табиты, казалось, вот-вот достигнут линии роста волос.

— Люси тебе помогла? Серьезно?

— Э-э-э, ну да, конечно. У Люси очень творческий подход.

Табита закатила глаза, а затем одарила меня лживой улыбкой.

— Может быть, ты применишь свои таланты и на настоящей работе, Люси?

— О-о-о, посмотрите-ка на стервятников, облепивших Феликса! – воскликнула Ванесса, явно пытаясь сменить тему. – Я не думаю, что ему удастся в ближайшее время освободиться.

Они заговорили о бизнесе, финансах, недвижимости и, как обычно, столкнувшись с непонятной ситуацией, я выпала из реальности.

— А ты что думаешь, Люси? – резкий голос Табиты вернул меня к реальности, и я вздрогнула.

— Эм, что?

— Что ты думаешь о Dyson?

— О… – Почему она спрашивает меня о пылесосах? Боже, как надолго я отключилась? – Ну, у мамы есть ручной пылесос. Она пользуется им в основном в машине. Обожает его.

Плечи Дэвида затряслись от смеха, Ванесса мужественно сдерживала улыбку, но Табита не стала утруждаться. Она откровенно смеялась надо мной.

— Это интересная информация, Люси, – сказала она, изображая веселье. Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. – Но я на самом деле имела в виду обвал их акций на прошлой неделе и то, как это должно повлиять на рынок.

— А, точно! Извини, я немного туплю, когда речь заходит о финансовых штуках.

— Ну да, – согласилась Табита. – В связи с этим возникает вопрос: почему ты занимаешься работой, к которой у тебя нет ни интереса, ни склонностей, ни таланта?

— Тиби, достаточно! – воскликнул Дэвид, и на его лице теперь не было и тени веселья.

— Но это закономерный вопрос, – сказала Табита. Она выглядела разъяренной. Не могла же я ей рассказать, что просто хотела приехать в Лондон, погулять по улицам, посмотреть, смогу ли завести новых друзей, и обрести хоть каплю уверенности в себе, чтобы не прожить оставшуюся жизнь затворницей в Литтл-Букингеме, так и не познакомившись ни с кем из своих читателей.

После школы у меня не было возможности поступить в университет. Маме не хватало денег, чтобы оплатить учебу, а я бы не смогла и работать, и учиться. Кроме того, я просто не хотела уходить из дома – все мои друзья жили рядом, а я тогда не очень-то стремилась заводить новых. И вообще, в восемнадцать лет я не была готова к самостоятельности.

Но теперь становилось все более очевидным, что и в двадцать семь ситуация не изменилась. Возможно, мне следовало рассмотреть что-нибудь более похожее на Литтл-Букингем. Оглядываясь назад, я не могу сказать точно, почему выбрала такой термоядерный вариант, как Лондон. Но мама так обрадовалась, когда я заговорила об этом. И когда она предложила попросить Феликса о работе, стыдно признаться, я сразу ухватилась за эту идею. Может быть, думала я, теперь, когда я стала старше, у меня появится шанс. Может быть, он больше не будет смотреть на меня как на странноватого ребенка. Оглядывая комнату, полную гламурных женщин, я чувствовала себя настоящей дурой. Я жила в мире глупых фантазий, если думала, что Феликс когда-нибудь обратит на меня внимание.