Книга Мечтательница, страница 101 – Сьюзи Тейт

Ирония судьбы в том, что я, так сильно ненавидевший своего отца и критиковавший его, когда дошло до дела, тут же уверился, что добьюсь успеха, только если буду ему подражать. Папа ни за что не стал бы мириться с новыми яркими зонами отдыха с мягкими креслами и диванами, с обилием личных вещей на рабочих столах, с ребенком в слинге на вчерашнем собрании, с офисной собакой… Но мой отец был недальновидным придурком, и если я не хочу оставаться таким же, нужно пересмотреть способ ведения бизнеса.

Вики одобрила все изменения. Хотя для нее атмосфера в офисе была не осознанным выбором, она вообще не понимала, как влияют корпоративная культура и обстановка на рабочем месте на удовлетворенность сотрудников и производительность их труда. Ничто и никогда не влияло на работоспособность самой Вики. Что ж, я так и думал.

— Тебе нужно разобраться с моей сестрой. – Я моргнул и резко повернул голову, оторвавшись от мечтательного созерцания окна – по-видимому, именно этим я и занимался последний час. Майк стоял в дверях моего кабинета, скрестив руки на широкой груди, и выглядел разъяренно.

— Майк, я…

— Она несчастна и замкнута, все время пишет. Даже в паб с Эмили не ходит. Постоянно сидит в кабинете, который устроила у мамы. – Он протопал к креслу напротив меня и плюхнулся в него. – Люси стала какой-то странной. Такое иногда случается, когда она увлечена рассказом. Она забывает поесть, не переодевается, не отводит взгляд от экрана компьютера. Ее комната увешана картами, которые она нарисовала, и наклейками с описаниями персонажей или идеями сцен.

— Похоже, Люси с головой ушла в работу над новой книгой, – сказал я. – Не думаю, что смогу…

— Она закончила книгу и приступила к следующей серии. Без перерыва.

— Майк, я не могу указывать Люси, что ей делать. Ты это знаешь. Если уж на то пошло, после всего случившегося я больше, чем кто-либо, должен уважать ее решения.

— Ну, она же твоя, – просто сказал Майк, и я удивленно уставился на него.

— Мне кажется, Люси очень ясно дала понять, что она не моя. И моей никогда не будет. – Я глубоко вздохнул, и мой голос зазвучал тише, когда я заговорил снова. – И, Майк, прости, но я ее не виню. Я даже не считаю, что она должна меня прощать. Видит бог, я сам не могу простить себя. Дело даже не в том, что я ее вышвырнул из офиса. Неправильно все, включая, что я высокомерный, эгоцентричный засранец, прямо как… – Я замолчал и отвернулся от него, не в силах вымолвить ни слова из-за кома в горле.

— Ты не такой, как твой отец, – сказал Майк, наклоняясь вперед и сверля меня взглядом. – Ты никогда не был таким, как он. Если ты внушаешь себе такую чушь, то советую сейчас же перестать. Люси тогда разозлилась и сказала лишнего, когда намекнула на это. Она не то имела в виду. Я уверен. И в любом случае Люси и мама не то чтобы совсем ни при чем. Ты ничего не знал. Они должны были сказать тебе, почему Люси приехала в Лондон и захотела работать у тебя. Получилось несправедливо.

Я вздохнул.

— Майк, Люси попросила оставить ее в покое. Я же не буду насильно…

— Ты же знаешь о ее руках, да?

— Да, – медленно произнес я.

— Так вот, при синдроме Рейно могут еще болеть суставы. Ей нельзя подолгу сидеть, сгорбившись. Но Люси на это плюет. И конечно, она не должна мерзнуть, а сейчас она работает в чертовой пристройке к дому. Там сыро. Ей плохо, приятель. Твоя женщина постоянно испытывает боль, и ты должен положить этому конец.