Книга Эстафета передается, страница 6 – Майко Сэо

— Понятно. Спасибо!

Будь Моримия настоящим отцом, он бы ни за что не приготовил мне кацудон, а ворчал бы, что есть жареное с утра – это вредно или что готовить кацудон на удачу в первый учебный день – глупо.

Зевая, Моримия налил себе кофе. Что ж, он ведь и в самом деле встал ни свет ни заря ради моего завтрака. Неудобно отказываться, когда кто-то постарался специально для тебя.

— А ты не будешь есть? – поинтересовалась я, кусая отбивную медленно и осторожно, чтобы не расстроить желудок.

Перед Моримией на столе вместо тарелки лежал небольшой бумажный пакет.

— На завтрак я могу есть хоть гёдза, хоть карри… Но жареное как-то не очень. Я вчера купил себе на утро дынную булочку^[9]. Говорят, хорошая пекарня.

От булочки, которую Моримия достал из пакета, доносился манящий аромат сливочного масла. Я бы тоже не отказалась вместо жареной отбивной отведать вкусной выпечки из хорошей пекарни. Неужели он не понимает, что так вести себя некрасиво? Сидя за общим столом, люди должны есть одни и те же блюда.

— М-м-м, не солгали. И правда очень вкусно.

— Рада за тебя.

Укоризненно глядя на Моримию, за обе щеки уплетавшего булочку, я продолжала запихивать в себя кацудон. К счастью, мне даже не пришлось ждать до завтра, пока желудок наконец придет в себя и покорно начнет принимать то, что ему дают.

— Я подумал, что на утро лучше приготовить что-нибудь полегче, поэтому взял вырезку. И еще отбил ее, чтобы получилось помягче. Как тебе? – Моримия, судя по тону, был уверен в своем блюде.

— Очень вкусно.

Постепенно желудок привык, и мне даже начал по-своему нравиться рис, пропитавшийся бульоном. По мне, кацудон на завтрак – это сомнительная затея, но все равно по вкусу чувствовалось, что Моримия вложил в его приготовление много сил. К тому же он всегда доедает до конца даже мои самые неудачные блюда. Так что на этот раз я тоже должна съесть всю тарелку.

До школы двадцать минут. Мне стоит поторопиться, если я хочу успеть. Я продолжила из последних сил пихать в рот остатки отбивной.

— Все-таки здорово, да? Выпускной класс.

Моримия с улыбкой смотрел, как я сметаю с тарелки еду.

— Ну да.

— У вас в этом году много новых учеников?^[10]

— Да не особо.

В прошлом году нас уже разделили по профилям, и на моем направлении было всего две группы, поэтому вряд ли список одноклассников сильно поменяется.

— Надеюсь, ты со всеми поладишь.

— Ага. Ой, а ты не опаздываешь?

Обычно Моримия уходил на работу раньше меня, а сейчас не спеша пил кофе с молоком.

— Я предупредил на работе, что сегодня приду на час позже. Я же должен был приготовить кацудон и проводить тебя в школу.

— Опоздаешь из-за какой-то линейки?

— Конечно. Это же твоя последняя линейка, – произнес Моримия без всяких колебаний.

— Мне кажется, это не такое уж и важное событие.

Первоклашки и те не относятся к своей первой праздничной линейке настолько серьезно. Что уж говорить о старшеклассниках.

— Правда?

— Ага. Наверное, никто в моем классе… нет, не так… ни один старшеклассник во всей Японии не ест кацудон перед линейкой.

— Да? А когда его едят?

Моримия так искренне удивился, что я не смогла сдержать смех.

— Да когда хочется, тогда и едят. Моримия, тебе мама тоже перед линейкой готовила кацудон?

— Нет, ни разу. Мои родители были довольно строгими: учеба для них всегда оставалась на первом месте. Поэтому на завтрак у меня был суп мисо^[11], натто^[12] и рыба – самое полезное для мозга и тела. День ото дня меню практически не менялось. Скучновато, да?