Книга Эстафета передается, страница 42 – Майко Сэо

И Сумида, и Ябаси обычно высказывали свое мнение как есть, без обиняков.

— Да, пожалуй, – легонько кивнула я.

— Они убеждены, что каждое их слово на вес золота. Думают, будто кому-то есть до них дело… Как же они ошибаются!

— Моримия, может быть, у тебя у самого что-то приключилось?..

— Ну… Есть у меня на работе одна сотрудница по фамилии Ямори, работает в компании на пять лет меньше, чем я. Она вечно мне тыкает. Еще и так демонстративно, будто всем своим видом хочет сказать: я с начальством на короткой ноге, так что мне за это ничего не будет.

— Кстати, да, Сумида с Ябаси вот обращаются по имени ко всем подряд, а не только к друзьям, – заметила я, не отрываясь от лапши.

— Вот видишь. Они все ведут себя одинаково. Еще такие женщины постоянно чем-то заняты: то путешествуют за границу, то идут в горный поход, то еще где-то развлекаются. Надо же им чем-то хвастаться. Вот сегодня ко мне подошла эта Ямори и говорит: «Моримия, ты же ведь никогда не был на летних фестивалях? Зря, там очень весело!»

Похоже, нытье пробуждает аппетит: Моримия прерывал свой монолог только затем, чтобы с жадностью проглотить очередную порцию сомэна. Наблюдая, как лапша исчезает у него во рту, я спросила:

— Но ты ведь и правда ни разу на них не ходил?

— Не-а. Какие уж там фестивали, я даже на концерте никогда не был, – гордо ответил Моримия.

— Понятно.

— В любом случае наверняка твои Сумида и Ябаси тоже все лето пропадали на фестивалях вместо того, чтобы готовиться к вступительным.

— Про фестивали не знаю… Но слышала, что они ходили на вечеринку, где собирались иностранцы.

Сегодня они на всех переменах только ее и обсуждали. И вторили друг другу без остановки, восторгаясь, как иностранцы свободно мыслят и как с ними весело.

— Да-да-да! Эта Ямори точно такая же! Вечно козыряет своими друзьями-иностранцами. И еще добавляет: «Моримия, а у тебя, наверное, нет знакомых за границей?» Так и подмывает ответить, что репетитор английского и иностранец – это не одно и то же.

— Да пусть она говорит что хочет. А что, у тебя есть друзья-иностранцы?

— Нет, конечно. У меня и друзей японцев-то практически нет, – невозмутимо ответил Моримия.

Этот разговор начал меня утомлять.

— Вот как.

— Именно так. Или вот она рассказывает, что ходит в раменные одна. А что в этом такого? Если ты не двадцатилетняя девчонка, хвастаться надо, наоборот, когда тебе есть с кем там пообедать. Я вот всегда хожу в раменные сам по себе.

С каждой новой фразой Моримии я все яснее осознавала, насколько он на самом деле одинок. Мне оставалось только подбадривать его: «Ну, ничего».

— В общем, эти Сумида с Ябаси просто тебе завидуют. Ты ведь такая хорошенькая! Они могут сколько угодно ходить на фестивали и дружить с иностранцами, все равно им с тобой не сравниться. Ни внешне, ни внутренне.

Только я подумала, что этот разговор уже подошел к концу, как Моримия и глазом не моргнув выдал такую чепуху.

— Да хватит. Что за телячьи нежности.

— В смысле?

— Ты же не какой-то неадекватный папаша, который вечно носится со своим чадом. Не вздумай никому говорить, что я «очень хорошенькая».

В ответ на мое замечание Моримия смущенно улыбнулся, а потом вдруг сказал «А! Понял!» и звонко хлопнул в ладоши.

— А? Что именно?

— Во всем виноват сомэн!