Книга Эстафета передается, страница 41 – Майко Сэо

— Как прошел первый учебный день? – спросил Моримия, когда я расставила на столе блюда с лапшой сомэн^[28] и омлетом.

— Да так, ничего интересного.

— Что я слышу, «ничего интересного»? Терпеть не могу две фразы: «как обычно» и «ничего интересного», – проворчал Моримия, насыпая в миску с рыбным бульоном хлопья нори и колечки зеленого лука.

— Да, ты это уже говорил.

— Не бывает так, чтобы в жизни совсем ничего не происходило!

— А у тебя на работе каждый день случается что-то новое?

Я налила чай и села за стол.

— Конечно! Если про компанию можно сказать, что там «не происходит ничего интересного», значит, она на грани банкротства. Ну, готово. У нас на ужин произведение кулинарного искусства – лапша сомэн с идеально подобранными специями.

Моримия добавил к тушеным грибам шиитаке перепелиное яйцо и только потом пожелал мне приятного аппетита.

— Так вот, вернемся к школе. У тебя же был первый день после каникул! Что нового? Не поверю, что совсем ничего!

— Что нового?.. – уклончиво протянула я, опуская лапшу в бульон с нори и зеленым луком.

— По голосу слышу, тебе есть что рассказать! – заулыбался Моримия.

— Но это не очень веселая история…

— У тебя проблемы? Ну да, куда без них в старшей школе…

— Если ты думаешь, что у меня проблемы, почему тогда улыбаешься?

— Я? Улыбаюсь?

Моримия похлопал себя по щекам.

— Да, улыбка с лица не сходит!

— Прости, прости. Все, видишь, теперь я серьезен. Что у тебя случилось?

— Не то чтобы это серьезная проблема, но… Несколько девочек в классе на меня, похоже, ополчились. Говорят мне гадости и все такое…

Я честно рассказала про сегодняшнюю стычку с Сумидой и Ябаси. Раз уж Моримия догадался, что у меня что-то стряслось, лучше ничего не скрывать. Вообще я старалась почаще делиться со своими мамами и папами тем, как у меня дела в школе. Думаю, это потому, что большую часть жизни я провела с неродными родителями. Может, с ними проще быть откровенной, а может, рассказывая о своей жизни, я пытаюсь укрепить эмоциональную связь с ними. В общем, как бы то ни было, если дома меня о чем-то спрашивали, я старалась не увиливать от ответа.

— Ничего себе… А почему эти девочки на тебя обозлились? Ты что, их как-то обидела? На тебя это не похоже. – Моримия, который еще недавно весело улыбался, теперь с неудовольствием нахмурил брови.

— Ну, как сказать… В первом триместре…

— В первом триместре? Целое лето назад! И я до сих пор не в курсе?

— Ну вот сейчас все и узнаешь.

Я рассказала про случай с Хамасакой, с которого и начались мои беды.

— Ого! Ничего себе! – Моримия завороженно слушал, не сводя с меня глаз.

— Погоди, ты чего такой довольный?

— Но это же такая захватывающая история! Как в сериале!

— Над твоей дочерью издеваются одноклассницы, а по-твоему, это «захватывающе»?

— Но ты ведь из-за этого не страдаешь, верно?

— Думаешь?..

Вопрос Моримии заставил меня задуматься. Действительно, я не страдаю. Но мне все равно досадно, что я попала в такую ситуацию. И очень тоскливо.

— Такие люди, как эти девочки, Сумида и Ябаси, есть везде, – важно сказал Моримия, шумно втягивая лапшу.

— Правда?

— Да, и у меня на работе тоже такие есть. Они считают себя чуть лучше других. Говорят прямо все, что думают, но при этом хотят, чтобы окружающие их любили. Даже не так: они уверены, что не любить их невозможно.