Книга Эстафета передается, страница 137 – Майко Сэо

— Рика умеет добиваться своего, да?

— Это точно. Но, когда мне доверили нечто настолько важное, я сразу воспрял духом. У меня наконец появилась новая цель, что-то, что я должен, нет, обязан был делать.

— Тебя вынудили взять на себя тяжелую ношу.

Если Моримии что-то доверили, он обязательно доведет дело до конца, и Рика сразу это поняла. Я рассмеялась, представив, как она убеждает Моримию принять ее дочь.

— Я уже много раз это говорил, но я правда считаю, что мне очень повезло. Когда в этом доме появилась ты, я понял, что значит жить ради кого-то другого, а не только ради себя.

— Вот как.

— В песнях, фильмах, романах постоянно звучат слащавые фразы о том, что ты становишься сильнее, когда тебе есть кого защищать, о том, что существуют вещи, ради которых можно пожертвовать даже жизнью. Мне всегда казалось, что это преувеличение: ни с одной из своих девушек я никогда не испытывал ничего подобного. Но когда появилась ты, я все понял. Настоящее счастье – иметь кого-то, кем ты дорожишь больше, чем самим собой. Ради ребенка ты запросто сделаешь даже то, на что никогда бы не пошел ради себя, – спокойно и решительно сказал Моримия.

Мне пока незнакомо это чувство. Но, может быть, в своей новой жизни с Хаясэ однажды я тоже смогу понять, что имел в виду Моримия.

— Жить ради себя тяжело. Поди еще разберись, что тебе нужно, чтобы почувствовать удовлетворение от жизни. Деньги? Учеба? Работа? Любовь? По идее, да. Но даже когда у меня все это было, все равно оставалось ощущение, будто мне чего-то не хватает. Зато видеть, как ты становишься старше, любоваться твоей улыбкой – кроме этого, мне ничего не надо. Я нашел то, что искал. Я рад, что пошел на вечер выпускников. Если бы я не встретил Рику тогда, то сейчас скитался бы где-то по улицам.

— Ты преувеличиваешь.

— Ну ладно, я умный, поэтому по улицам бы вряд ли скитался, но моя жизнь уж точно была бы гораздо скучнее. Так что я рад… что у меня появилась ты, Юко.

Я тоже. Мне очень повезло, что в моей жизни появился Моримия. Все мои родители были хорошими людьми и заботились обо мне. Но с ними меня никогда не покидал страх, что меня могут снова бросить. Чтобы уберечь себя от переживаний, я решила отстраниться от семьи. Мне казалось, что я должна быть спокойной и хладнокровной, иначе в конце концов сойду с ума от одиночества, тоски и отчаяния. Но в доме Моримии я быстро позабыла об этом. Сама того не заметив, я стала воспринимать жизнь с ним как нечто само собой разумеющееся. Именно в этом доме я узнала, насколько важна семья, какую огромную поддержку она может дать.

«Спасибо. Я тоже рада», – хотела сказать я, но побоялась, что тогда не смогу сдержать слез, и вместо этого ответила шуткой:

— Но в следующий раз лучше найди себе девушку и посвящай свою жизнь ей.

— Нет, с девушкой так не выйдет.

— Почему?

— Ну, девушек чрезмерная забота обычно отпугивает. С ними все сложно…

— Думаешь?

— Уверен. Если я буду постоянно готовить своей девушке кацудон, жарить гёдза, когда ей грустно, и каждый вечер делать желе, ее это только оттолкнет.

— Если честно, меня это тоже не сильно привлекало. Я думала: «Хоть бы не гёдза и не кацудон», – сказала я, и Моримия рассмеялся:

— Не ври.

— Ну, правда. Всего должно быть в меру.

— А, да, передай своему разгильдяю: из-за него у меня в голове постоянно звучит фортепианная музыка, даже когда вокруг тишина. Это какое-то психологическое насилие. Я на него в суд подам.