Книга Эстафета передается, страница 114 – Майко Сэо

* * *

Вскоре Хаясэ стал штатным поваром во французском ресторане, где до этого подрабатывал, и мы решили всерьез заняться подготовкой к свадьбе. Тогда я принялась знакомить Хаясэ со своими родителями, но тут же уперлась в стену упрямства Моримии.

— Сколько я ел чизкейки из разных кондитерских, мне всегда нравилось. Но этот меня совершенно не впечатлил. У твоего разгильдяя ужасный вкус, – доев десерт, заключил Моримия.

В третье воскресенье апреля я решила снова попробовать познакомить Моримию с Хаясэ. С прошлой встречи прошло две недели. Дома я старалась при каждой возможности поговорить о Хаясэ. Да, он совершил радикальные поступки: уехал за границу, бросил учебу в консерватории, но это говорит о нем как о решительном, амбициозном человеке. Он одаренный пианист, хорошо готовит, к тому же очень обаятелен. Мы любим друг друга, и я знаю, что с ним буду счастлива. Но каждый раз, когда я заводила подобные разговоры, Моримия, поморщившись, отвечал: «Да он обычный разгильдяй».

— И зачем ты опять явился? – нарочито надменно спросил Моримия, когда в воскресенье после обеда я привела Хаясэ.

— Я говорила, что он придет сегодня. Ну, может, присядем?

В прошлый раз Моримия рассердился, едва увидев Хаясэ, так что мы даже не успели попить чай. Но я надеялась, что сегодня за сладким нам все же удастся немного поговорить. Я усадила Моримию с Хаясэ за стол и заварила горячий черный чай. Комнату заливал яркий свет апрельского солнца, однако в воздухе все еще чувствовалась прохлада.

Первый шаг сделал Хаясэ:

— Спасибо, что согласились снова со мной встретиться, папа. Вы пока не изменили свое решение? – спросил он, садясь за стол.

— Оно, по-твоему, может измениться за две недели? Да и вообще, на твой счет я ни в жизнь не передумаю, – ответил Моримия.

— Ну, не ворчи, Хаясэ просто совершенно не умеет подбирать слова. Лучше попробуйте шу, которые я купила. – Я поставила каждому по тарелке с пирожным. – Это из новой кондитерской возле станции. Я как мимо ни пройду, оттуда всегда так чудесно пахнет. Ну, угощайтесь. – Я пыталась снизить напряжение, чтобы разговор снова не перерос в конфликт.

— Спасибо, – сказал Хаясэ и тут же, широко распахнув рот, запихнул туда пирожное. – М-м-м, вкусно. Папа, вы тоже ешьте скорее, пока корочка не потеряла аромат.

— Сам знаю. И я тебе уже говорил не называть меня папой, – ответил Моримия и, чтобы не отставать, тоже открыл рот пошире и откусил пирожное.

Я тоже решила попробовать. Хрустящая корочка отдавала мягким вкусом молока, яиц и сахара.

— Если нельзя называть вас папой, то как мне следует к вам обращаться? – спросил Хаясэ, который одним махом проглотил пирожное и теперь пил чай.

— Лучше вообще ко мне никак не обращайся.

— Простите, но совсем без обращения неудобно. Просто, если я буду называть вас по фамилии, Моримия, будет непонятно, кого я имею в виду – вас или Юко. Как ваше имя, папа?

— Соскэ.

— Соскэ… Но обычно по имени обращаются к друзьям и возлюбленным, а если сократить до «Со», получится слишком фамильярно. «Дядя» – тоже не то…

— Ты еще и имя мое коверкать будешь?

— В общем, других вариантов, кроме как называть вас папой, не остается. Моримия не нашелся с ответом, поэтому молча засунул в рот пирожное.

— Ну, кто как кого будет называть – это мелочи. Для меня главное, чтобы ты хоть немного смягчился к Хаясэ, – сказала я, оборачиваясь к Моримии.