Книга От друзей к возлюбленным, страница 77 – Салли Блейкли

— Пришлось оставить. Именно на такой случай, – говорю я. И борюсь с улыбкой: пусть даже это видео напоминает о том, как я впервые попрощалась с Реном, и о том, как долго я по нему скучала. Сейчас мы так близко, что это временно стирает из моей памяти самые удручающие моменты нашей истории.

— Невероятно. – Рен придвигается ко мне. Его рука задевает мою, лежащую на багажнике. – А я-то удалил все свидетельства о Великом фиаско с отбеливанием в выпускном классе.

— Эй! – Я пытаюсь пихнуть его в плечо, но он ловит мою руку. – Я два часа была наполовину блондинкой. И это видел только ты.

Он усмехается, и я чувствую, как невольно склоняюсь к нему. Мы притягиваемся, как будто у нас внутри магниты.

— И ты хорошо с этим справилась, – говорит он. Однако сарказм ему не дается; я слышу хрипотцу в голосе.

Входная дверь распахивается.

— К «Клайду»! К «Клайду»! К «Клайду»! – скандирует Стиви, маршируя по ступенькам. За ней следует Лео, за ним – Тэд и Саша.

Мы забрасываем вещи в дом – огромный, раскинувшийся у залива – и собираемся в гостиной, соединенной с кухней. Я надеваю на Стиви ленту «невеста» и передаю ленту «жених» Оливеру, брату Лео.

Еще я заказала переводные татуировки: лица молодоженов и их инициалы в центре сердечка. Наклеивать их уморительно. Поскольку можно было напечатать только от пятидесяти штук, у нас их много, и все решают быть креативными: Дев, барабанщик, пускает спираль с лицом Лео по руке; Тэд наклеивает татушки с лицом Стиви по обе стороны шеи.

Я зависаю между кухней и гостиной, надеясь, что Саша или Стиви помогут мне наклеить лицо Лео на плечо. Но Стиви хлопочет вокруг Лео, а Саша украшает предплечья, сидя рядом с Тэдом на диване.

— Сейчас, – говорит Рен, отрываясь от коробки с татуировками, что стоит на кофейном столике. И жестом просит меня повернуться.

Я делаю как велено. Он медленно – так, словно это для него привычно, – отводит мои волосы в сторону – хотя они уже не такие длинные, чтобы ему помешать, – и лепит татуировку мне на плечо. Осторожно прижимает ее прохладным полотенцем. Через минуту Рен снимает полотенце и отклеивает бумажку, дует, чтобы татушка высохла. Мурашки расходятся по телу.

Рен отступает.

— Ну вот, – говорит он, наконец-то поднимая глаза.

Его потемневший взгляд пробуждает во мне безумные фантазии. Что, если бы Стиви не подгоняла нас утром? Что, если бы синяя команда не победила в том самом раунде? Это последнее, о чем мне нужно сейчас думать, но чем дольше мы смотрим друг на друга, тем сильнее я убеждаюсь: возможно, Рен размышляет о том же самом.

— Ладно, твоя очередь. – Я пытаюсь говорить непринужденно и поворачиваю ладонь Рена к потолку. Его кожа теплая.

Беру из кучи татуировку с инициалами в сердечке и подхожу ближе. И только когда мягко прижимаю татушку к его бицепсу, замечаю сплошную линию, выбитую под его локтем, копию моей.

— Думаешь, это будет так же больно, как набивать вот эту? – спрашиваю я, прикладывая влажное полотенце к татуировке и стараясь не обращать внимания на то, как мышцы Рена слегка двигаются под моими пальцами.

— Пока все не так плохо, – отзывается он.

Я снова встречаю его взгляд.

— А ты никогда не думал от нее избавиться?

Рен настораживается.

— Никогда, – отвечает он, и напряжение спадает. – А ты?