Книга От друзей к возлюбленным, страница 45 – Салли Блейкли

— Джони, – сказала Рамона, когда я вошла в ее кабинет. – Ты должна знать, это никак не относится к моему мнению о твоем таланте, но…

— Я уволена, – перебила ее я. Хотелось самой вспороть рану, контролировать то, как разобьется мое сердце. Я отдала всю себя этому проекту, срослась с ним за годы. Пусть уж я доведу дело до самого конца.

Остаток разговора не имел значения. Когда тебя увольняет тот, кем ты восхищалась последнее десятилетие, это просто хуже некуда.

У меня много лет не было панических атак. Какое-то время я даже наивно думала, что они ушли навсегда. Но по дороге домой я рыдала так сильно, что старушка под сотню лет уступила мне место в метро. Все знакомые упреждающие звоночки посрывало, и я никак не стала этому препятствовать.

Добравшись до дома, я получила сообщение, что из команды уволили еще троих. После этого посыпалась волна сообщений:

«“Все время такое случается”, да щас! Наверняка нас увольняют, чтобы отбить потраченные деньги».

«А это законно? Неужели от нас можно избавляться на таком этапе игры?»

«Кто хочет напиться и порыться на порталах по трудоустройству?»

Я чувствовала себя неприкаянной. Я и представить не могла, как с кем-то обсуждаю случившееся: неужели работа над проектом, которому я отдала все, завершилась провалом? Я не могла даже соболезновать остальным, ведь они в нерабочее время вели полноценную и яркую жизнь. Единственное, что казалось мне правильным, – поскорее выбраться из Нью-Йорка. Поэтому я потратила свои мили и влезла в сбережения, чтобы заплатить непомерный сбор, но пересесть на рейс на два дня раньше.

— Это и есть мечта, – говорю я в пространство сейчас. Рен наливает воду в кофеварку, и я позволяю этому естественному ритму меня утешить. – Сейчас постпродакшен, так что моя работа в целом закончена.

Полуправда. Будь так, я бы продолжила держать руку на пульсе, ведь не смогла бы отпустить проект.

К счастью, Ханна меняет тему. И я тут же об этом жалею.

— Ты встречаешься с кем-нибудь в Нью-Йорке? – спрашивает она.

— Нет, – говорю я, отводя взгляд от рук Рена. Наблюдаю, как Ханна выскребает остатки теста. – Не сейчас.

— Вот вы, молодежь, не хотите остепениться. – Она наклоняется, чтобы поставить противень в духовку, и захлопывает ее бедром. Подходит к Рену, закрывающему крышку кофеварки, и сжимает его плечи, когда он щелкает рычажком. – Вот этот не женится на идеальной девушке, когда она у него прямо под носом.

Меня не должны волновать отношения Рена и Аманды. На самом деле я предполагала, что на винодельне он скажет, что сыграет свадьбу следующим. Но из-за слов Ханны мне кажется, что мост передо мной исчезает и поезд моих мыслей срывается в пропасть. Жениться, идеальная девушка.

— И все мы знаем, как ты к этому относишься, мама, – отвечает Рен, убирая кофемолку обратно в шкаф и ставя рядом пакет с зернами.

Ханна поднимает руки и возвращается к посуде для выпечки.

— Повторюсь: я предполагала, что, увидев счастливых Стиви и Лео, ты снова подумаешь о женитьбе на Аманде.

Укол в позвоночник при звуке ее имени, а значит, и при напоминании о том кануне Нового года… Боль так знакома и так быстро проходит, что я даже не вздрагиваю.

— Учтите: я выхожу за Лео только потому, что хочу тусоваться с ним вечно, – говорит Стиви, откусывая от маффина. – Я не хочу, чтобы на этой неделе хоть кто-то чувствовал, что должен жениться.