Книга От друзей к возлюбленным, страница 130 – Салли Блейкли

Стиви закатывает глаза – не раздраженно, пытаясь сосредоточиться. Она расправляет плечи и берет мою руку в свои.

— Слушай. Я скажу это только один раз, потому что уже выдала больше теплых чувств, чем позволяет недельная квота: в твоих руках типа настоящее чудо. – У нее выступают слезы, и мне хочется, чтобы она прекратила. Если Стиви заплачет, заплачу и я, и мы обе окажемся в черном списке Саши. – Я росла, смотря на тебя и Рена как на пример любви. Вы – центр друг для друга, случайно так сойтись не получится. И слушай, я знаю, кто-то может сказать, что это логично, ведь вы выросли вместе, но навряд ли в этом все дело. Многие проводят годы бок о бок, не зная друг друга по-настоящему или не любя, но у вас двоих есть нечто только ваше, личное.

Вы оба были сами не свои после Сашиной свадьбы. И я чувствовала, что мне не стоит вмешиваться: говорить тебе, что он съехался с Амандой, говорить ему, что ты снова пыталась с кем-то встречаться, – друг без друга вы просто половинки, не целое. Ты все еще можешь быть счастлива одна, я знаю. Но когда я увидела вас вместе, то поняла: ты и вправду закрылась, когда вы разошлись. Мне неизвестно, что случилось, почему все развалилось. Но я вас обоих так люблю, и я так хотела всю жизнь, чтобы вы были вместе. – Она шмыгает носом и чуть ли не смеется. – Кажется, поэтому я сделала вчера то, что сделала. Я думала, что, может, в глубине души, я помогала.

— Ну знаешь, – хмыкаю я. Кажется, я скоро растекусь в лужу: у меня не останется тела, только чистые эмоции. Поступок Стиви был дерзким, но, возможно, именно такая встряска и была нам необходима. – Это заставило нас поговорить.

— Сегодня я выхожу замуж, так что повернута на любви, но мне всерьез кажется, что вам нужно попробовать. Люди всю жизнь проводят в поисках подобной близости.

Я пытаюсь найти ответ, но меня спасает легкий стук в дверь. Она приоткрывается, и мама просовывает голову внутрь.

— Можно к вам? – спрашивает она, и Стиви машет ей, приглашая на кровать.

— Вы говорите о… – начинает мама и замолкает после кивка Стиви. Берет меня за подбородок.

Я стряхиваю ее руку, внезапно напрягаясь в ее присутствии.

— Сегодня день свадьбы Стиви. Нам больше не нужно говорить обо мне.

— Милая, – вздыхает мама. – Почему ты не хочешь поговорить со мной?

Я и не пыталась говорить с ней об отношениях. Как можно сказать кому-то, что его искреннее беспокойство душит тебя? Если не давать повода для анализа, есть шанс, что мама будет просто моей мамой.

— Я хочу с тобой говорить, мама, – возражаю я. – Просто… иногда делиться тяжело. Ты постоянно волнуешься, что я уйду в нервный срыв. Я справляюсь со своей жизнью, правда. И я ценю твою заботу, честно, но мне кажется, что ты не всегда доверяешь моим словам.

В ее глазах просверкивает понимание. Дистанция между нами тает. Мама гладит меня по голове и берет за руку Стиви.

— Я люблю своих девочек, – говорит она. – И порой беспокоюсь, что не делаю достаточно.

— Мама, – отзываюсь я. – Ты всегда делаешь больше чем достаточно.

Она улыбается мне сквозь слезы.

— Я просто хотела тебе помочь. Когда тебе было плохо в первый раз. А когда не смогла – кажется, я удвоила усилия. Я чувствовала себя беспомощной.

— Ты отличная мама, – говорю я ей. – И ты мне помогаешь. Но, может быть, не стоит переживать о том, что мы хуже, чем казалось. И просто – не знаю… будем говорить друг с другом?