Книга От друзей к возлюбленным, страница 128 – Салли Блейкли

Но сейчас есть только тихий миг, который стоит того внимания, что я берегла для работы. Возможность упорядочить мысли. Почувствовать сильную руку Рена на плечах и принять все, что мы сейчас сказали.

* * *

Не знаю, сколько проходит времени, но вскоре Рену звонит Саша, требуя объяснений. И нам приходится вспоминать, зачем мы все здесь собрались: из-за праздника Стиви и Лео.

Мы медленно встаем, стряхиваем песок со штанов, разминаем ноги. Когда мы неторопливо идем в сторону дома, солнце греет плечи. Наши ладони находят друг друга и крепко сжимают.

Глава тридцатая

Сашины усилия опять оправдались. Когда мы возвращаемся, все идет гладко. Тэд и Алекс у маяка – расставляют последний декор, который привезли вчера. Ханна и Грег в городе – забирают цветы. Мои родители прибирают дом, готовятся к встрече с родственниками, которые приедут перед свадьбой.

Когда мы заходим на кухню, Саша дает Рену ключи от его машины, а мне – дымящуюся кружку кофе.

— Кеги «У Клайда» на твое имя, – говорит она ему. Затем обращается ко мне: – Фотограф придет через час снимать подготовку, так что приведи глаза в порядок, они совсем опухли. Ты вообще спала ночью?

Рен с легкой тоской улыбается мне, а Саша разворачивает меня на выход.

Она ведет меня наверх, в комнату моих родителей, полную света из-за венецианского окна. Как только я захожу, меня обнимают с такой силой, что я теряю равновесие. Кофе плещет из кружки, и Саша забирает ее и отставляет.

— Прости, – говорит Стиви, отпуская меня. Лицо сморщенное, нос покраснел. – Я не хотела всем говорить, просто так получилось.

Иногда Стиви напоминает стереотипную младшую сестру, чем очень меня удивляет. Я считаю ее скорее подругой, у нас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы это имело значение. Например, ей никогда не нужна была особая забота. Чаще именно она заботилась обо мне. Но бывают моменты, как вчера вечером, когда становится очевидно, в каком порядке мы родились. А именно: она объявила всему миру, что я сплю с Реном, и объясняет, что не хотела.

— Ты могла бы сперва поговорить об этом со мной, – замечаю я, когда дверь тихо закрывается: Саша уходит.

Стиви вздыхает и плюхается на край кровати родителей.

— Стиви, ты знаешь: то, что мы с Реном вместе, очень важно. Именно из-за этого бесится мама. Я не уверена, что это был лучший момент, чтобы поднимать эту тему.

— Да, потому что она так о тебе заботится, – говорит сестра, крутя на пальце помолвочное кольцо. – Всю нашу жизнь мама волновалась за тебя.

— Стиви. Ты не хочешь, чтобы мама решила быть и твоим психотерапевтом.

— Может, иногда хочу, – парирует она, кривя рот. – Может, иногда я хочу, чтобы она волновалась за меня, хоть чуточку.

Я отвечаю не сразу. Картина, которую она рисует, совершенно противоречит тому, во что я верила долгие годы. Я силилась не тревожить маму, просто чтобы жить; я доказывала ей, что все в порядке, ведь иначе она начала бы присматриваться к каждому моему жесту и слову, как будто я – ее пациентка. Но у Стиви не было таких сложностей, потому что мама никогда ее не расспрашивала. Если у Стиви возникали проблемы, если она сомневалась или перенапрягалась, то просто говорила маме. Я всегда считала, что разница именно в этом: мама доверяет Стиви, и та просит помощи лишь при необходимости. Но, может, если бы мама не задавала мне столько вопросов, я бы решила, что забочу ее меньше.