Книга От друзей к возлюбленным, страница 133 – Салли Блейкли

Когда начинаются танцы, все мы – наши семьи, даже семья Лео, и группа – танцуем в огромном кругу под Come On, Eileen, и наши ликующие крики отдаются эхом в ночи и смешиваются с шумом океана. Наш мыс всего лишь крохотная яркая точка на краю континента, но для меня это центр вселенной.

Когда ставят медляк, Рен находит меня на краю танцпола. Без слов утаскивает в круг танцующих и притягивает к себе, пока я не сдаюсь и не расслабляюсь.

Я запрокидываю голову, чтобы улыбнуться ему, и кладу ладонь ему на шею.

— Разве эту песню не играют на всех свадьбах? – спрашиваю я, когда из динамиков над нами доносится Will Follow You into the Dark.

— И не зря, – пожимает плечами Рен. – «Я последую за тобой во тьму» – она говорит то, что многие не могут.

Его слова поселяются у меня в сердце. Я думаю о том, как он наполнял саундтреками мою жизнь, пытался говорить на особом языке тщательно составленных плейлистов, который я не всегда понимала. Порой я считала, что Рен не делится со мной сокровенным. Но если изучить наши жизни, то становится понятно: я упустила многие моменты, когда он пытался.

Музыка на каждое мимолетное чувство: даже на те, о которых я еще не знала.

Долгожданные встречи в традиции «плюс один».

«Я люблю тебя» в фотобудке.

— Ты выглядишь счастливой, – бормочет Рен, заправляя мне за ухо прядь волос, выбившуюся из кучи шпилек, воткнутых Сашей.

— Так и есть, – говорю я. – Сейчас я так счастлива.

Я кладу голову ему на грудь, и он прижимает меня к себе, пока не кончается песня, а потом и следующая. Отчасти я надеюсь, что этот момент может растянуться на целую вечность, что наша жизнь превратится в нескончаемый плейлист. Но все заканчивается слишком рано. Мы и оглянуться не успеваем, как устраиваем проводы – церемониальные, ведь Стиви и Лео остаются сегодня в доме – и берем бенгальские огни, чтобы молодожены под ними пробежали.

Позже, натанцевавшись до боли в ногах и насидевшись за быстро пустеющими столами, попивая шампанское, мы все бредем по тропинке к дому. Руки закинуты на плечи ближнего, глаза уставшие. Грег показывает на уже сереющее небо за домом, и мы испускаем дружный стон, понимая, как мало нам осталось спать. Но никто не кажется слишком уж несчастным. Мама обнимает меня у двери, и я не отпускаю, когда она начинает отстраняться, удерживаю ее на минутку дольше.

На веранде Рен уже снял пиджак. Я оставляю туфли на каблуках у порога и захожу, а он смотрит на меня мягкими карими глазами, и я гадаю, есть ли шанс, что мы когда-нибудь станем тем чудом, о котором говорила Стиви, или этот момент – все, что осталось от прежних нас. Мы продолжим любить друг друга, но уже по-другому.

Я не знаю, что несет с собой будущее, но знаю, чего хочу прямо сейчас. Я подхожу к Рену и медленно расстегиваю его рубашку. Я никогда никого не любила так, как его. Как будто каждый раз, когда мы сходимся, мы открываем друг друга заново.

Я стаскиваю рубашку с его плеч, и он молчит, в его глазах читается что-то невысказанное. Я не гонюсь за ответом. А потом его лицо меняется, он заводит руки мне за спину и расстегивает платье, проводит костяшками пальцев по коже.

Когда вся одежда сброшена на пол, он подхватывает меня на руки, кладет на свою постель, а дальше все затихает. Губы Рена на моей груди, мои руки – на его бердах, и наши тела знают друг друга так, будто соприкасались подобным образом тысячу раз.