Книга После развода ты никто, страница 85 – Виолетта Вейл

— Она считает, что я ослабляю позицию.

— А ты?

— А я вчера смотрел, как мой сын сидит под лестницей с альбомом, потому что решил, что если спрятаться, взрослые не смогут его поделить.

Голос остался ровным, но что-то в нем изменилось.

Алиса впервые за утро отвела взгляд.

Не потому что ей стало жалко Кирилла. Жалость к нему сейчас была бы слишком дорогой. Просто правда, сказанная без защиты, не требовала удара в ответ.

— Это хорошо, что ты увидел.

— Хорошо? — он усмехнулся сухо. — Я бы предпочел увидеть раньше.

— Раньше тебе говорили. Ты не слушал.

Он кивнул.

— Да.

Она не ожидала согласия. И от этого снова стало неуютно. Спорить с Кириллом было проще. Его новая тихая виноватость сбивала ритм, но еще не давала права верить.

— Сегодня мама хочет приехать, — сказал он.

Алиса напряглась.

— Зачем?

— Поговорить.

— С кем?

— Со мной. Но, думаю, и с тобой тоже.

— После ее звонка про «пойти против семьи»?

Кирилл поморщился.

— Я не знал, что она так сказала.

— Ты слишком часто не знаешь, что делают люди, которые якобы тебя защищают.

Фраза вышла резче, чем она планировала.

Но Кирилл не стал отбиваться.

— Поэтому я хочу поговорить с ней здесь. При тебе. Чтобы не было отдельных версий.

Алиса медленно поставила чашку.

— Ты хочешь семейный совет?

— Нет. Я хочу прекратить семейное давление на детей.

— И на меня?

Он посмотрел прямо.

— И на тебя.

Вот это уже было новым.

Алиса молчала дольше, чем нужно.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Но если Раиса Павловна начнет объяснять мне, как достойно проигрывать, я уйду. Не буду устраивать сцену. Просто уйду.

— Понимаю.

— И дети при этом не присутствуют.

— Разумеется.

Он снова посмотрел в окно.

Яблоня стояла мокрая после ночного дождя, черные ветви тонко дрожали на ветру. Алиса вспомнила фотографию: молодая она, саженец, смешная подпись Кирилла на обороте. Твоя первая собственность в моей будущей империи.

Хотелось спросить, помнит ли он эти слова.

Не спросила.

Не все вопросы надо отдавать человеку, который годами превращал ответы в удобную форму.

Раиса Павловна приехала в полдень.

Не одна — с коробкой домашних пирожков для детей и букетом белых роз. Алиса увидела цветы и почти усмехнулась. Лилии, розы, клубника. В этом доме все удары почему-то приходили в красивой упаковке.

Свекровь вошла в холл без суеты. Темное пальто, жемчуг, гладкая укладка, лицо женщины, которая за ночь решила быть спокойнее всех присутствующих.

— Кирилл, — сказала она, целуя сына в щеку.

Потом повернулась к Алисе.

— Алиса.

— Раиса Павловна.

Они не поцеловались.

И не сделали вид, что забыли почему.

— Дети дома? — спросила свекровь.

— Варя отдыхает. Миша в игровой с Тамарой.

— Я привезла им пирожки.

— Передам.

Раиса Павловна чуть приподняла бровь. Раньше она сама прошла бы в детскую, не спрашивая. Сегодня Алиса не дала ей этого простого права по умолчанию.

Кирилл забрал у матери коробку.

— Мама, мы поговорим в гостиной.

— Как официально.

— Да.

Слово было коротким.

Раиса Павловна посмотрела на сына внимательнее. Наверное, тоже уловила: Кирилл не собирается быть просто ее продолжением в разговоре.

Они сели в гостиной.

Алиса выбрала кресло у камина. Кирилл — диван напротив матери. Раиса Павловна сняла перчатки, положила их на колени и оглядела комнату так, будто проверяла, сильно ли изменилась территория после начала войны.