Книга После развода ты никто, страница 72 – Виолетта Вейл

— Что нужно? — спросила она.

— Выписка по счету за тот период. Договор продажи вашей квартиры. Договор по участку, если сохранился. Любые письма, где обсуждается покупка земли. И вспомните, кто вел сделку.

— Я помню нотариуса.

— Отлично. Пришлете данные. И еще — не обсуждайте это с мужем.

Алиса почти улыбнулась.

— Я уже обучаемая.

— Сомневаюсь, но прогресс есть.

— Спасибо за веру.

— Веру оставьте детям. Мне документы.

Он отключился.

Алиса еще несколько минут сидела в машине, держа телефон в руке.

Нежилая доля сердца.

Эта фраза пришла странно, сама. Земля в документах, участок, платеж, право — все сухое. Но для нее это было другим. Там, где юристы видели зацепку, она видела молодую себя, которая подписывает продажу квартиры и думает: ничего, это временно, потом будет наш дом. Там, где компания видела актив, она помнила, как стояла на пустом участке в резиновых сапогах, беременная Мишей, и говорила Кириллу: «Здесь будет яблоня. Не декоративная, настоящая».

Он тогда засмеялся:

«Ты планируешь сад, хотя мы еще стены не утвердили».

Она ответила:

«Дом начинается не со стен».

Теперь оказалось, что часть этого начала все-таки принадлежала ей не только в памяти.

Она завела машину.

Дом встретил ее дождем и открытыми воротами.

Алиса вошла через главный вход, но не пошла ни в кухню, ни в библиотеку. Поднялась в спальню и достала из нижнего ящика старую папку с личными документами. Паспортные копии, свидетельства, медицинские страховки, какие-то давно забытые квитанции. Договор продажи квартиры там не лежал.

Она не удивилась. Слишком важный документ для нижнего ящика.

Тогда пошла в гардеробную.

Верхняя полка. Коробка с сумками. За ней — тканевый чехол от старого пальто. Внутри — конверт. Алиса спрятала его туда много лет назад не от Кирилла, а от самой себя. Продажа квартиры была одним из тех решений, о которых лучше не думать каждый день, иначе любовь начинала пахнуть нотариальной пылью.

Конверт был на месте.

Руки задрожали только тогда, когда она его открыла.

Договор купли-продажи. Выписка. Справка о поступлении денег. Нотариальные копии. Часть банковских бумаг. И маленькая записка от Нади, которую та сунула ей в сумку в тот день: «Если этот мужик тебя обидит, я буду свидетельницей, что квартира была лучше него».

Алиса села прямо на пол гардеробной и неожиданно рассмеялась.

Тихо. Сквозь ком в горле.

Надя всегда была пророком в плохом настроении.

Она сфотографировала документы, отправила Марку, потом написала Наде:

«Нашла договор продажи квартиры. И твою записку. Ты была ведьмой уже тогда».

Ответ пришел быстро:

«Я была реалисткой с хорошей интуицией. Документы целы?»

«Да».

«Сканируй. Копии мне. Оригинал не храни дома».

«Сделаю».

Алиса убрала документы в сумку, но перед этим достала из конверта еще одну фотографию. Она совсем забыла о ней.

Пустой участок. Кирилл в темной куртке, Алиса в сапогах, волосы под шапкой, лицо смешное от ветра. Она стоит на земле, которая потом станет западной частью дома, и держит в руках маленький саженец яблони.

На обороте Кирилл написал: «Твоя первая собственность в моей будущей империи».

Тогда это была шутка.

Теперь — почти улика.

Алиса долго смотрела на эту фразу.

Твоя первая собственность.

Моя будущая империя.

Даже в шутке он уже разделил правильно: ее — кусочек, его — империя.