Книга Давай поженимся, страница 4 – Юлия Резник

— У вас есть мой номер, — напоминаю я. — Как оцените ущерб — наберете. Я все-все оплачу. Даже не сомневайтесь.

— Ладно, — нехотя соглашается Милый.

— И Макар Иванович, пусть этот неприятный случай не повлияет на ваше решение принять Кирилла.

— Я не собираюсь его принимать.

— Ну, это пока, — не сдаюсь я. — А там, мало ли. Вдруг вы передумаете, так вот не хотелось бы, чтобы ситуация, которая выеденного яйца не стоит, сыграла не в нашу пользу.

Ошалев от моей наглости, Милый качает бритой головой, разворачивается на пятках и идет прочь. Я в отчаянии. Почему-то кажется, что свой шанс я профукала не тогда, в кабинете, а именно сейчас. И если ничего не сделать…

— Макар Иванович, погодите, — семеню к нему на злосчастных каблуках. И хоть снег на стоянке счистили до асфальта, ноги один черт отчаянно разъезжаются на незаметной ледяной корке.

— Осторожнее! Что вы творите?!

Он успевает поймать меня за руку уже в воздухе. Только это удерживает меня от падения. Вскрикнув, машинально хватаюсь за его впечатляющее предплечье. И на секунду всем телом в него впечатываюсь. Ну и мышцы у него. Атас!

— Вы должны взять Кирилла. Пожалуйста!

— Я ничего никому не должен.

Нет, конечно, нет. Но… Я просто не знаю, как быть, если он реально откажется. И потому я иду ва-банк. Распахиваю курточку. Задираю злосчастную кофточку…

Кажется, он чревовещает: «*б твою мать!». Но это неточно. Потому что вслух Милый говорит:

— Немедленно оденьтесь! У меня же тут дети! Вы спятили?!

— А у меня вот! — тычу в кривую отметину между ребрами. — Видите? Это шрам. Выше еще один.

— Я вам верю! Можно обойтись без дальнейших демонстраций, — заверяет меня не своим голосом Милый, ошалело выпучивая глаза. — Вы это к чему вообще?!

Я сдуваюсь. Мгновенно. Враз. Гасну, как свеча на ветру. Стыдно? Да. Но какого черта? Что мне уже терять?

— Это отец Кира сделал почти сразу после его рождения. Хотел меня убить. Не вышло, хотя крови я потеряла много. Так вот я к чему? Со дня на день Виктор освободится… А учитывая, сколько раз он обещал закончить начатое, когда откинется… — хмурю брови. — Короче, мне бы сына спрятать. Вы мне очень поможете, если его возьмете. Сама я за себя уже могу постоять. Но Кирилл… еще совсем ребенок. Я за него боюсь.

Макар

— Are we going to the gym today? (прим. автора — Мы сегодня пойдем в спортзал?) — интересуется дочь, деловито разглядывая свой «маникюр». Где она в моем офисе взяла маркеры — ума не приложу. Но ногти она разукрасила ими.

В зал… Вот же неугомонная. С сомнением смотрю на царапину, оставленную на бампере. Я бы предпочел поехать домой, а не выбирать, куда податься — в зал или на станцию, чтобы оценить ущерб. Но если Коляна не вымотать окончательно, она и к двенадцати не уснет. У нее до сих пор нет-нет да и возникает что-то вроде фантомного джетлага. Мне же не помешает как следует выспаться.

Распахиваю багажник. Сумка со спортивным барахлом — кроссами, шортами, бутылкой и лямками для тяги — ожидаемо лежит на своем месте. Здесь же и рюкзак Николь.

— Поедем. Если что? — вздергиваю бровь.

— Если я буду говорить на русском! — вздыхает дочь.

— Понятная речь — залог взаимопонимания, — киваю, потрепав мелкую по помпону на шапке. Колян смешно морщит нос. У меня от нежности живот к чертям сводит. Присаживаюсь на корточки. Чмокаю ее в холодную щечку и потуже затягиваю шарф.