Книга Давай поженимся, страница 10 – Юлия Резник

Подъезд у нас вполне приличный. Распахиваю дверь и пропускаю Макара вперед, но он не торопится проходить, придерживая ту для меня. Оу… Кое-кто у нас джентльмен? Это что же… в-шестых?

— Третий этаж. Лифта нет. Бесплатный фитнес.

Моя кривая шутка и тут остается без внимания. Ну, какой же он тяжелый человек! Как будто я его волоком сюда затащила. Тоже мне! Не ходил бы, если так не хотел!

Погремев замками, открываю квартиру. Она у нас небольшая. Но я успела ее полюбить. Захожу в прихожую и вдруг замираю. Потому что одно дело — знать, что у тебя дома уютный творческий беспорядок, и совсем другое — впустить в него военного перфекциониста.

— Проходите, — суечусь я, попутно заталкивая под банкетку высокие сапоги на шпильке. Макар вздергивает бровь и, разувшись, ставит ботинки в шкаф. Я себя буквально свиньей чувствую. Р-р-р.

Квартира светлая. Белые стены, винного цвета диван, на нем большой клетчатый плед — то немногое, что я забрала с собой из прошлой жизни в столице. На подоконнике — горшки с зеленью. Здесь базилик, лаванда и всякие другие травки, которые я добавляю то в чай, то в салаты.

Макар молча разглядывает комнату, фиксируя детали. Плед сложен неровно. Подушки вообще валяются кое-как. Ну, хоть стол чистый.

— Ванная там! — машу я рукой. — Мойте руки, я сейчас борщ погрею.

Дети послушно несутся в ванную. А я прохожу в зону совмещенной с гостиной кухни. Это мое любимое место во всем доме. Светлые фасады в стиле Прованс, деревянная столешница, магнитная доска с расписанием Кирюхиных тренировок и моими заметками. Встроенный холодильник. Заглянув под крышку, решаю греть сразу всю кастрюлю. Поворачиваюсь и чуть не врезаюсь в Макара, который решил помыть руки, воспользовавшись краном в кухне.

— Ой.

— Ты просто какое-то стихийное бедствие! — качает он головой. Я обиженно поджимаю губы:

— На тебя не пролилось ни капли!

— Спасибо. Учитывая ситуацию, это действительно достижение.

Округляю губы, но сказать мне на это нечего. Бахаю кастрюлю на плиту, хватаю полотенце и с размаха бью его по руке. Глаза Милого округляются. А я… Не знаю. Наверное, так сказывается напряжение. Просто начинаю хихикать, как последняя дурочка. И, о чудо, мне кажется, он тоже улыбается. Уверена, если бы не вопли из ванной, я бы точно убедилась, что мне это не почудилось, а так… Синхронно срываемся с места.

— Вот черт! — одновременно произносим мы, разглядывая открывшуюся нам картину. Кирилл ржет, схватившись за живот. Николь стоит посреди ванной в луже воды, вся мокрая, но такая счастливая.

— Я хотела открыть кран в ванне. А лейка как подпрыгнет! И давай здесь все заливать, — радостно сообщает она. — But I’m fine! (прим. автора: но я в порядке)

Кирилл говорит сквозь смех:

— Мам, надо все же починить этот кран.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Макар смотрит на дочь. Потом на лужу. Потом на меня.

— Полотенце, — командует коротко. Не знаю, что и думать. Он опять злится?

— Прости. Я не предполагала, что им придет в голову воспользоваться этим краном. Здесь сломан переключатель, а напор из лейки и правда о-го-го.

Чащу, отыскивая в шкафу новенькое полотенце.

Макар помогает Николь обсохнуть. Не ругая дочь и не читая ей нотаций, он просто спокойно вытирает ей волосы. А у меня от той осторожности, с которой его руки касаются ее тельца, к глазам подступают слезы. Это так мило!