Книга Измена. Верни мне нас, страница 24 – Елена Валерьева

Игорь пришел в начале десятого.

Не слишком поздно, почти по-семейному. Снял пальто, ослабил галстук, поцеловал меня в щеку — легко, мимоходом, привычно. Я не дернулась. Только почувствовала, как по коже пробежал холод.

Интересно, ее он целует так же? Или там у него есть нежность, которой давно не осталось для меня?

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Привет, пап, — крикнула из своей комнаты Карина.

— Как день?

— Нормально, — ответила я.

Он сел за стол. Я поставила перед ним тарелку. Он попробовал рыбу, кивнул:

— Вкусно.

Господи.

Сколько лет брака нужно, чтобы после измены обсуждать рыбу?

Он что-то рассказывал — про ресторан, про нового поставщика, про проблемы с лицензией на один из объектов. Я смотрела на его лицо и думала, что никогда еще не видела его таким чужим. Все было знакомо до миллиметра: складка между бровей, когда он раздражен; привычка касаться указательным пальцем края бокала; низкий голос, чуть хрипловатый к вечеру; профиль, который я когда-то могла бы нарисовать с закрытыми глазами.

И все это принадлежало человеку, который вчера ночью был в чужой постели.

— Алла, — сказал он вдруг. — Ты меня вообще слушаешь?

Я медленно подняла взгляд.

— Конечно, — ответила я. — Ты говорил, что ваш новый шеф-повар считает всех идиотами, а бухгалтерия хочет крови.

Он усмехнулся:

— Ну, значит, слушаешь.

Еще бы. Я слушала тебя двадцать лет, Игорь. Даже тогда, когда ты молчал.

Мне хотелось спросить прямо. Здесь. Сейчас. При всем этом обычном свете, под звяканье столовых приборов, в доме, который мы строили вместе. Хотелось положить рядом с его тарелкой планшет и тихо произнести: «Спасибо за вчерашнюю ночь, Игорек. Ты был великолепен». Посмотреть, как изменится его лицо. Как он побледнеет. Как начнет врать или, наоборот, впервые скажет правду.

Но Карина была дома.

И еще — я не хотела устраивать сцену ради сцены.

Во мне уже рождалось другое решение. Холодное. Четкое. Взрослое. От него пахло не истерикой, а концом.

Когда ужин закончился, Карина ушла к себе. Игорь забрал ноутбук, собираясь еще поработать.

— У тебя что-то случилось? — спросил он уже в дверях кабинета. — Ты какая-то… не такая.

— Правда? — Я посмотрела на него. — А какая я должна быть?

Он чуть нахмурился, будто вопрос показался ему странным.

— Не знаю. Просто напряженная.

Я улыбнулась. Очень спокойно.

— Наверное, устала.

Он кивнул и ушел.

А я осталась на кухне и впервые за много лет разрешила себе подумать без оправданий:

я не прощу.

Не потому, что я слишком правильная.

Не потому, что измена — единственный грех, который нельзя пережить.

А потому, что дело уже не в одной измене. Дело в количестве лжи, которую мне пришлось носить на себе, не зная об этом. В том, сколько раз я сомневалась в себе, пока он спокойно жил своей двойной жизнью. В том, как долго я берегла наш фасад, не понимая, что внутри давно нет ничего, кроме пыли.

Я сидела одна на кухне, смотрела в темное окно и чувствовала, как медленно, почти бесшумно, во мне умирает жена.

А на ее месте рождается кто-то другой.

Женщина, которая больше не будет просить, ждать, догадываться и терпеть.

Женщина, которая тоже может переступить черту.

И, может быть, именно это было самым страшным.