Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 95 – Татьяна Любимая

— Папа, это не мой жених. Это Галин, — мысленно изображаю фейспалм.

— Да? А твой где?

— Я не знаю! — с нарастающим отчаянием смотрю на дедушку и Илью. — Костя в погреб ушел и до сих пор его нет.

— Хм… Пойду проверю, — уверенно кивнув, Илья ушел.

— Дорогие наши, пойдемте к столу. Праздновать! — приглашает Агата Валерьевна голосом Ренаты Литвиновой. Подхватив маму и Галю под локти, ведет их в столовую.

— Дед, дядька! — доносится вдруг глухой крик Ильи. — Идите сюда!

Точно с Костей что — то случилось! — обмирает у меня в груди.

Мы все спешим на голос.

В погреб лестница довольно крутая. И там, внизу, на последней ступеньке, сидит мой Костя. Потирает ладонью затылок.

Мужчины спускаются. Я прислоняюсь к стене — голова кружится, самой бы не упасть. Отодвинувшись на безопасное расстояние от спуска, наблюдаю за спасательной операцией.

Отец и брат аккуратно поднимают Костю на ноги, затем — по лестнице ведут наверх. Он бледен и заторможен. Взгляд расфокусирован и скользит мимо меня, не задерживаясь.

— Головой здорово стукнулся, — поясняет Илья. — Тут ступенька сколота. Но череп вроде бы цел. Шишка только.

Эта сколотая ступенька так высоко!

— Давно надо было ее починить, — сокрушается Антон Вадимович. — Врача вызову.

— Не надо врача, пять минут посижу и все пройдет.

Костю усаживают на диван в гостиной. Он, на мгновение закатив глаза, заваливается набок. Ему подкладывают подушку, Илья хлопает по щекам.

— Эй, брат, не спи.

Трогаю его рукав, прося освободить мне место рядом с любимым. Присаживаюсь рядом с Костей.

— Как ты, милый? — обеспокоенно заглядываю в глаза, поглаживая ладонями ледяные щеки любимого. — Тебе сильно больно?

Я бы хотела разделить с ним эту боль, чтобы ему было легче!

— Девушка, вы кто? — Ширин, напрягаясь, хмурится.

— Костя? Ты меня не узнаешь? — шокируюсь я. — Я твоя невеста. Настя, — показываю ему в доказательство кольцо на пальце.

Неужели не помнит?

— Невеста? — еще ближе сдвигаются брови. — Вы что — то путаете, — отнимает мои ладони от своего лица. — У меня нет невесты.

— Вот те раз, — переглядываются мужчины. — Хорошо же он приложился.

За спиной ахает мама. Взволнованы все.

— Костян, меня — то помнишь?

— Конечно, Илья. Всех помню. Кроме девушки, что представилась моей невестой. И этой девушки, — останавливает взгляд на Гале. — И этой женщины, — про мою маму. — И этого мужчины. Дед, кто эти люди?

Беспомощно обвожу глазами всех родственников. Своих и Костиных. Насколько серьезна у моего жениха травма? А если он меня никогда не вспомнит?

Почему я не сказала ему о самом важном! Готовила подарок на свадьбу, а теперь…

— Может, его того… — Илья берет кочергу, что стояла возле камина, перекидывает ее из руки в руку, проверяя вес. — Клин клином типа?

— Не надо! — в голос кричат все.

— Не надо, — сглотнув ком, застрявший в горле, поднимаюсь с дивана.

Ног не чувствую. Что делать — не знаю. Мама и Галя обнимают меня, успокаивая.

Костю окружают его близкие, задают вопросы, пытаясь установить до какого момента он при памяти.

— Настюш, пойдем, водички попьешь, а то бледная совсем, как бы в обморок не грохнулась за компанию.

Даю себя увести на кухню и усадить на стул.

Так, надо что — то делать. Я не могу просто так сидеть и ждать чуда. Мне надо Костю спасать.