Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 91 – Татьяна Любимая

Медлю с предложением Светы. Но бокал почти касается моих губ.

Сзади нее какой — то шум. Света не реагирует. Только настойчиво пытается влить в меня содержимое моего бокала.

Пузырьки шипят и стреляют в подбородок. Какая — то неведомая сила не дает мне разомкнуть губы и выпить. Тем более, что происходящее в коридоре привлекает мое внимание все больше.

Перевожу взгляд за спину бывшей, отклоняясь от вина.

Лицо вытягивается.

Ох ты ж боже ты мой, чудушко какое на нас надвигается.

Сразу вспомнился советский фильм про Финиста — ясна сокола, где главный герой в образе чудовища. Дед нас с Ильей заставлял смотреть старые фильмы и мульты. В них, говорит, смысла много.

На нас со Светой надвигается подобное чудовище. С искрами в глазах. Сжатыми кулаками. Взлохмаченными, в чем — то заляпанными, волосами. А от платья осталось одно название.

— А ну, отошла от моего Кости! — рычит Настена.

Моя! — переполняет меня гордостью.

Даже жаль, что родственники не видят. Не оценят сокровище мое боевое. Которое за меня готова сцепиться не на жизнь, а на смерть.

Света медленно развернулась.

— Как ты… — округлила глаза, попятилась.

— Стоять! — взревела моя невеста. — Я тебе, кошка драная, сейчас покажу подстилку деревенскую! Ты у меня сейчас узнаешь прилипалу! Посмотрим еще, кто из нас в пыль превратится!

Настя кинулась на мою бывшую. Я только успел встать между девушками, но бокал в руках не дал остановить любимую. Она умудрилась вцепиться в чужие волосы.

Кошкина завизжала и…

Внезапно в руках моей невесты оказались Светкины волосы. Все!

А сама Света — лысая! Точнее, на голове осталась телесного цвета сеточка, под которой спрятались настоящие волосы Кошкиной. Жиденькие и тоненькие. Без начеса.

— Фу! — Настя отбросила от себя парик как нечто прокаженное. А потом залилась громким смехом.

Уж слишком жалок и смешон был вид Кошкиной.

— Вы… вы еще пожалеете! — истерично завизжала опозоренная Света. Метнулась к выходу.

— Стоять! — Илья с парнями из охраны преградил ей путь. За локоть он сжимает Милену. Та дергается и недовольно шипит.

— Брат, дай — ка сюда бокал. Мне тут бывшая невеста кое — что интересное поведала.

Светка позеленела еще сильнее. Взмахнула рукой и неожиданно выбила мой бокал из рук.

Он разбился, вино разлилось.

— Осколки собрать, — приказал невозмутимый Илья. — Отправить на экспертизу. Дамочку в отделение.

— Да за что? — взвизгивает Кошкина.

— Похищение человека, — загибает пальцы Илья. — Покушение на жизнь. Намеренное причинение вреда здоровью. Тут даже не условка, тут реальный срок грозит. О, сюда же добавим отравление.

— Это не отрава! — паникует девица. — Это приворотное зелье! Костя, скажи ему! Я только хотела тебя вернуть! Чтобы у нас все было как прежде!

— Ты еще не поняла, Света? Я Настю люблю, — обнимаю свое чудушко обеими руками, прижимаю спиной к груди. — А с тобой у нас все кончено.

— Ты ее не любишь, — жалко всхлипывает бывшая. — И она тебя не любит. Она тебя приворожила.

— Ой, все, — морщусь как от зубной боли. — Хватит этого бреда. Уводите уже. А мы домой, — сжимаю Настю крепче. — Перед дедом извинись за нас, — прошу Илью.

— Сделаю. Уводите, пацаны. Заявление от потерпевшей завтра завезем.

Коридор на глазах пустеет.

— А ты куда? — брат тормозит захотевшую слинять Милену. — К деду идем. Пора тебя тоже из нашей семьи гнать.