Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 93 – Татьяна Любимая

— Вы до сих пор не поняли? — усмехается родственник. — Я вас проверял. Хотел посмотреть, у кого из вас яйца крепче.

— В смысле?

— Когда я сказал, что компанией будет управлять Илья, что ты сделал, Константин? От невесты не отказался, хотя мог бы, чтобы выпросить у меня должность главного. Любовь выбрал. Характер показал. В запой не ушел, — старик бросил короткий взгляд на Илью. — Проекты свои двигать решил самостоятельно. Да — да, доложили мне уже. Молодец. Я знал, что ты не пропадешь. Вот, пожалуйста, двигай, реализуй свои задумки, развивай компанию, уверен, ты справишься. А брат тебе поможет.

— Но ты обещал компанию Илье!

— Я, между прочим, тоже любовь выбрал! — процедил сквозь зубы Илья.

— Выбрал, — согласно кивнул дед. — Только думал долго.

— Я вообще — то Костяну помогал!

— Поэтому у тебя 40 процентов, а не дырка от бублика! Вместе давайте работайте. Нечего на сторону уходить, — это камень в мой огород. Потому что проекты мои реально рабочие и перспективные. Дед их из вредности заморозил, потому что я тогда его идеи раскритиковал. Которые, кстати, были не убыточные, но близки к тому, а гендир до последнего не признавал сей факт.

— А ты помогай, — обращается к Илье. — Как старший брат. Более опытный.

— Куда я денусь, — закатывает глаза тот, соглашаясь с волей деда.

Илька после разрыва отношений с Миленой стал мягче, романтичнее и бросил пить. Совсем. Галка на него явно положительно влияет.

У нас скоро двойная свадьба.

Светлане выдвинули обвинение по всем пунктам, что озвучил Илья. Следователи и адвокаты немного ее помурыжили, договорились на условку. Теперь ей запрещено приближаться к членам семьи Шириных и давать интервью. Милене пригрозили тем же.

По последним данным, они обе уехали покорять северную столицу.

Мой телефон вибрирует в кармане. Достаю. Читаю короткое сообщение от Настеньки:

«Костя!!!»

Так, что — то случилось.

— Извините, я отлучусь.

Выхожу из кабинета.

Любимая с огромными от испуга глазами мельтешит перед дверью.

— Что такое? — хватаю ее за плечи, заставляю посмотреть на спокойного меня. Хотя внутри все бурлит от беспокойства.

— Костя! Родители!

— Что с ними?

В голове промелькнули десятки вариантов что могло случиться с матерью или отцом или обоими одновременно. На кухне же вроде девчонкам помогали.

— Они приехали!

— А они уезжали? — чувствую себя профаном — ничего не понимаю.

— Мои родители приехали!

— А… да?

— Они в городе! Они видели новости! Они… — утыкается лбом мне в грудь. Поглаживаю ее по спине, успокаивая.

Я ведь предлагал Настене поехать к ним, это она тянет. И по телефону говорить обо мне боится и о предстоящей свадьбе до сих пор не сообщила. Боится гнева отца. Якобы он за то, чтобы сначала она отучилась, а уж потом семья и дети.

А у нас с Илькой новое пари — у кого вперед наследник родится.

— Так, звони, зови сюда. Будем знакомиться.

— Я боюсь! — слышу панику в голосе любимой. — Ты не знаешь моего папу! А мама… она как папа…

Большая же девочка, совершеннолетняя, самостоятельная, а в глазах столько страха, как у маленькой. Смешная такая.

— Папу бояться не надо. И маму тоже! Я что — прокаженный какой или урод? — хмуро поглядываю на невесту.

— Нет. Ты самый лучший! — мягко целует в губы. Пальчики ласково скользят по шее. Впору замурлыкать. Я вообще залюблен и заласкан, но мне все равно всегда мало моей девочки.