Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 12 – Татьяна Любимая

— Секреты не выдаю, но помогать помогаю. Так что привело вас ко мне?

— Нам бы зелье… приворотное, — оживилась моя подруга. — Говорят, вы можете…

— Кому конкретно надо?

— Ей, — указывает на меня Яна. — То есть Арсению Матвееву, в которого она влюблена.

— Сама говори, — приказывает пра — пра — пра — пра. И взгляд такой… насквозь.

— Мне нужно приворотное зелье. Люблю парня, а он меня не замечает…

— Идем, — женщина (язык не поворачивается назвать ее бабкой) взмахивает рукой, приглашая за собой. — А ты, — обращается к Яне, — тут жди.

Иду за Марьяной. В комнату, что спряталась за занавесками в цветочек.

И сразу будто в старческой избушке оказалась. Той самой, что как в сказках — у Бабы — Яги. Даже как будто пол подрагивает на курьих ножках, но я это все списываю на подмороженный мозг и разыгравшуюся фантазию.

Бегло осматриваюсь.

Стены темные, из круглого бруса, какие — то веники на гвоздях висят. Посреди комнаты стоит круглый стол с черной скатертью, а на столе — канделябр с зажженными и наполовину оплавленными свечками. От их света по стенам пляшут причудливые тени. Пахнет сеном и парафином.

Страшно мне!

Оглядываюсь назад и проема не вижу! Ни окон, ни дверей тут!

Ни входа, ни выхода.

«Замуровали, демоны!» — проснулся в моем мозгу фрагмент из известной кинокомедии. Вот только мне не до смеха.

— Садись сюда, — Марьяна указывает на стул.

Сама садится напротив.

В бликах свечей лицо хозяйки кажется оплывшим, что те свечки, старым и морщинистым.

Бабка — ни дать, ни взять! На сто двадцать лет не тянет, а вот лет на восемьдесят — восемьдесят пять…

Берет в руки колоду карт таро. Раскладывает на черной скатерти несколько штук перед собой. Поглядывает на меня, прежде чем вытащить следующую.

Робко улыбаюсь, встречаясь с ней глазами, а сама обмираю от страха. Сердце подскочило к горлу и бьется там оглушающе громко.

Раньше не приходилось общаться ни с колдуньями, ни с гадалками. Один раз только цыганка в парке зубы заговорила, деньги выманила и то не все.

«Битву экстрасенсов» тоже ни разу не смотрела — не верю в правдоподобность. Так. Постановочное шоу с актерами, не более.

То, что происходит сейчас, не поддается логике.

— Значит, любишь? — женщина вонзила в меня черный взгляд, от которого захотелось поежиться или еще лучше — спрятаться. Но я помню, что мне от нее нужна помощь и вроде бы она не отказывает. Пока.

— Люблю, — подтверждаю дрожащим голосом.

— За что?

— Разве за что — то любят? — в изумлении таращусь в ответ.

— Конечно. Что в нем такого особенного, ради чего ты здесь?

Так говорит, будто взамен потребует, как минимум голос, как в сказке про Русалочку.

— Он… красивый очень. И умный… И… красивый…

— Ни одной юбки не пропустил, — продолжает за меня Марьяна. — Каждый день новая.

Я не говорила, что Арсений бабник! Это она в таро увидела?

— А мне не надо говорить, — словно прочитав мои мысли, бабка впилась в меня черным взглядом. — Я и так все знаю, — ткнула длинным сморщенным пальцем в карточку. — И про тебя, и про твоего Арсения.

В голове сумбур. Мысли отплясывают в таком же пьяном темпе, как эти свечи в канделябре. Ничего не пила, не ела, а перед глазами все плывет, точь — в–точь как после той шипучки, что мы с девочками совсем недавно пили. Ничего не вижу кроме черных сверкающих глаз и таких же вымазанных сажей шевелящихся губ.