Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 10 – Татьяна Любимая

— Не найдете, — уверено заявил дедок. — Никто самостоятельно найти не может.

— Ян, — взмолилась я, — давай дадим ему тыщу, а то пока нужный дом найдем, на обратный автобус опоздаем.

Если еще дойдем обратно до остановки. Мороз крепчает, того гляди превратимся в ледяные статуи. Надо было сюда на такси ехать!

— Ладно… Сто рублей дам, — Яна, проворчав, полезла в нагрудный карман за кошельком.

— Тыщу, — стоит на своем мужик.

— Пятьсот, — подруга вытаскивает купюру.

— Тыщу.

Дед не слепой, разглядел, что в кошельке есть еще деньги. Мы специально сняли в банкомате наличку на тот случай, если гадалка далека от цивилизации и переводом ее услуги оплатить будет невозможно. Хотя сколько стоит приворотное зелье мы от Галки так и не узнали.

— Грабеж средь бела дня! Нате вам тыщу! — Яна сунула две бумажки в скрюченные пальцы деда. Деньги мгновенно исчезли в его толстых варежках. — Куда идти? Эй, дед? Дорогу покажи!

— А вот ее дом, — отбежав на приличное расстояние, крикнул дядька и показал на ближний к нам дом. А на фасаде крупными буквами и цифрами написано «Центральная 15».

Это первый дом в деревне, на котором мы вообще увидели название улицы.

— Шарлатан! — затрясла красным кулаком Янка.

Что ответил нам недедмороз, можно только догадываться, но сдается мне, это было что — то вроде «Сами дуры».

— Я же смотрела на этот дом! Не было там вывески!

— И я смотрела! Не было!

Оглядываемся назад. Деда нигде нет. Исчез. Испарился. В воздухе растворился, инеем рассыпался.

— Чертовщина какая — то.

— Идем? — неуверенно.

Верить во что — то сверхъестественное мозг отказывается. Это просто наша невнимательность. Коллективная.

— Идем.

Подходим к дому ближе.

Дом как дом. Зеленый, одноэтажный, с шиферной крышей под пирамиду, высокой трубой из красного кирпича. Три окна со шторами внутри и ставнями снаружи глядят на улицу. Палисад из частокола, ворота высокие. Ничего общего с избушкой на курьих ножках или землянкой, как я себе представляла жилье бабки — гадалки.

— Ну, дым из трубы идет, значит, дома кто — то есть.

— Эт — то хорошо, — стучат мои зубы. — Сейчас бы к печке. Или на печку. Ноги замерзли.

— Я вообще вся за — замерзла.

Осмотрев калитку и ворота на предмет звонка и не найдя его, стучу. Звук на морозном воздухе звонкий, громкий, с эхом на всю деревню.

По ту сторону заливается лаем собачонка.

— Филька, зараза, чего расшумелась? На кого ты там лаешь? — раздался через некоторое время женский голос. Довольно молодой для бабки, к которой мы приехали. А кто сказал, что она живет одна? Старенькая же, за ней уход нужен, помощь…

Калитка распахнулась. Красивая круглолицая женщина с огромной копной черных волос вместо шапки и в тулупе предстала перед нами.

— Вам чего, девчонки? — переводит удивленный взгляд с меня на Яну.

— А мы… — переглядываемся, переступая с ноги на ногу, — мы к Марьяне… не знаем как ее по отчеству… Она здесь живет?

Женщина еще раз смерила нас оценивающим взглядом сверху вниз, усмехнулась своим мыслям.

— К Марьяне? Ну, проходите, — распахнула калитку шире. — Идите в сенки, я собаку придержу.

Собака по кличке Филька — мелкая белая дворняжка с черными несимметричными пятнами на спине, подозрительными глазками и острыми клыками, мелкая и шумная, прицеплена к длинной цепочке.