Книга День не святого Лёхи, страница 42 – Хельга Дюран

Некоторые и жрали — "сосались", как говорит молодёжь.

Мы с Семёном выглядели тут как два медведя в посудной лавке: крупные, в простой одежде. Из гламурного у нас имелся только шарфик Семёна, и то один на двоих.

— Тут пожрать хоть есть или только раф на кокосовом молоке подают и Пина Коладу? — с недоверием взял меню, выискивая что-нибудь мясное и обязательно большое.

Сёма ржанул, но тоже схватился за меню. Пожрать он любил не меньше моего.

Пока я втыкал в названия блюд, чтобы понять из чего сия диковинка, в животе начало урчать. Определиться с выбором было непросто. Нет, не потому что я тупой качок, а потому что мне хотелось руки оторвать и нос сломать креативному директору ресторана.

"Ленивая бабушка", "Пятнистый член", "Шляпа Шерлока", "Курица под кайфом" — оставшиеся на моей голове волосы зашевелились от этой хренотени.

К счастью, к нашему столу подошёл официант — молодой парень с идеальной укладкой и лёгкой ухмылкой. Вся надежда была только на него, чтобы выбрать что-то из съедобного.

— Добрый вечер, господа. Меня зовут Стас, сегодня я буду вашим официантом. Рекомендую для начала заказать по бокальчику вина, чтобы ваш вечер стал ещё более романтичным.

Я замер.

— Что?

Официант, не замечая моей реакции, продолжил:

— У нас сегодня специальное меню для влюблённых. Могу предложить десерт с клубникой и шоколадом, он очень… атмосферный.

Семён заржал уже в голосину, а я чувствовал, как во мне поднимается волна гнева. Да что там волна? Цунами, блять!

— Ты чё несёшь, чучело? — не удержался я. — Мы похожи на педиков, по-твоему?

Тот растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Простите, если ошибся… Просто сегодня четырнадцатое февраля, и…

— И что, все, кто сидит вдвоём, автоматически целуются при луне? — я повысил голос. — Я тебе щас нос сломаю!

Семён, видя, что я завёлся, хлопнул меня по плечу.

— Да ладно, Лёш, не кипятись. Парень просто отрабатывает скрипт.

— Это всё твой шарфик… Петушиный!

Тяжело вздохнув, я взял себя в руки, и мы всё-таки сделали заказ. И вот уже через десять минут мы ржали, вспоминая армейские будни, а вся эта дурацкая ситуация казалась просто смешной.

Но осадочек, конечно, остался.

Мы с Семёном уже допивали вторую бутылку, когда я, наконец, решился спросить:

— Слушай, а что у вас в музее за выставки проводятся, за которые вы взятки по миллиону берёте?

Семён отложил вилку и уставился на меня как на дурачка.

— Нет у нас такого. Ты чё уже кривой?

Я рассказал ситуацию Оли, как можно подробнее описав детали, что мне были известны.

— Ты точно о нашем музее говоришь? — уточнил Сёма.

— А что у нас в городе есть ещё один музей современного искусства?

— На лапу мы берём, не отрицаю… Но миллион? Побойся бога! В конце месяца у нас ряд выставок, но никакого Валентина я не знаю, если только он не представился другим именем.

— Что ты имеешь в виду?

— Разводят твою Олю. Я бы этого Валюшку поймал и допросил с пристрастием, пока он деньги и картины у твоей барышни не увёл. Живопись, она, знаешь ли, тоже ценность имеет.

В голове будто что-то щёлкнуло. Я медленно поставил стакан на стол, чувствуя, как пальцы слегка дрожат от нарастающей ярости. Кулаки сжались сами собой. Всё встало на свои места. Валя — мошенник.

Надо поскорее рассказать обо всём Оле. Хорошо, что я попросил её с этим чмошником не общаться.