Книга День не святого Лёхи, страница 41 – Хельга Дюран

Я копошилась в сумке, пытаясь нащупать ключи, когда запах дешёвого табака и пота ударил в нос раньше, чем я их увидела.

Они выросли из темноты, как кошмарные галлюцинации. Двое. Первый — тощий, с жёлтыми зубами и дёргающейся щекой, второй — массивный, с пустым взглядом и шрамом через бровь.

— Колян тут живёт? — прошипел тощий, и его дыхание пахло гнилыми яблоками.

Моё горло сжалось в тугой узел. Я покачала головой, прижимаясь спиной к холодной стене — ровно в тот момент, когда тот, что со шрамом достал нож. Лезвие блеснуло под тусклым светом лампочки, как серебряная рыбка в мутной воде.

— Впусти нас, сука, проверим, — он ткнул ножом в направлении моей двери, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Тут Валя сделал шаг назад. Не вперёд, ко мне. Назад.

— Ребят, я просто за картинами, — его голос звучал фальшиво, как треснувший колокольчик. — Берите её, я… я вообще не в курсе чьих-то разборок.

Время замедлилось.

Я увидела, как тощий переводит взгляд с меня на Валю. Почувствовала, как холодный пот стекает по позвоночнику.

— Валя? — прошептала я, и в этом слове была и мольба, и ужас, и последняя надежда.

Но он уже пятился к лифту. А потом начал тыкать в кнопку, еле попадая в неё пальцем. Он весь трясся, как заяц в мультике.

— Только пикни! — пригрозил бандит с ножом и схватил меня за волосы.

Боль. Резкая. Унизительная.

А Валя уже скрылся в лифте.

Зря я радовалась, что Лёши нет дома, потому что никто теперь мне не поможет, и никто меня не спасёт. Явно у этих двоих на уме что-то недоброе.

Я же говорил, что День всех влюблённых — праздник для умственно отсталых. Его придумали бабы, которым мужики ихние дарят подарки только по праздникам.

Вот Оля не такая. Она разделяла мою точку зрения, чему я был очень рад. Хорошо, что я ей Дашину валентинку не подарил. Подумала бы, что я с припиздью мужик. Несерьёзно это всё.

Свободный вечер, который я планировал провести с Олей в уютном ресторанчике, внезапно стал просто свободным.

Чтобы не терять время, я набрал Семёна.

— Слушай, брат, у меня тут завтра вечер освободился. Не хочешь выпить?

Голос в трубке оживился:

— Ты же знаешь, Лёха, мне два раза предлагать не нужно.

— Давай тогда вечерком словимся?

— Давай. Тут в центре есть одно место, модное такое. Заходишь и сразу чувствуешь себя человеком мира. Или хотя бы просто человеком.

Не любил я всякие модные места. Чувствовал себя в них так, будто я из другого мира или века. Но потом вспомнил, что меня уже скуфом начали называть, и сразу согласился с Антиповым.

Да-да, я прогуглил, что такое "скуф" и узнал ещё много модных молодёжных словечек, типа "кринж" и "пикми". Я правда не знал, нахуя мне эта информация и что с ней теперь делать, но кругозор расширил, сам того не желая.

С Сёмой мы познакомились в армии. Сошлись на том, что два года — это слишком долго, если рядом нет нормальных людей. Антипов оказался именно таким — надёжным, с острым чувством юмора и способностью выпить столько, что даже прапорщик удивлялся.

Предвкушая знатную пьянку, я отогнал свою машину на стоянку и вызвал себе такси.

Место и правда оказалось модным — низкие диваны, приглушённый свет, свечи на столах, шарики в виде сердец и куча влюблённых пар, которые смотрели друг на друга так, как будто сожрать друг друга готовы.