Книга Собственность жестокого, страница 80 – Хельга Дюран

Я боялась повторения судьбы своих мамы и папы. Руслан спас мене снова жизнь, но чего ему это стоило? А что, если в один прекрасный день он не сможет?

Глупо было бояться того, что ещё не случилось и, возможно, никогда не случится, но я не могла рассчитывать на Руслана, жизнь которого всё ещё была под вопросом.

Похороны прошли быстро. Из присутствующих были только мы с Бугром, и наша охрана. Совершенно неожиданно прибыл ещё и Востров с двумя подручными, которые тащили гигантский венок вслед за ним.

Прокурор очень удивился, увидев Бугра на кладбище, но тактично промолчал. То ли не хотел портить церемонию, то ли решил оставить его в покое, я не совсем поняла, да и не до того было.

Я не собиралась плакать, но когда начали закапывать гробы один за одним, я разрыдалась.

— Ничего, ничего, девочка, — утешал меня Бугор, притянув к себе. — Всё уже позади. Всё наладится…

Он сам едва стоял на ногах после ранения, но нашёл в себе мужество поддержать меня. Я была ему благодарна. Не рыдать же мне в китель прокурору?

Место для могилы мамы я выбрала рядом с отцом. Не знаю, хотела бы она быть похороненной по соседству с человеком, которого ненавидела, а потом убила, но я захотела именно так. Я же мечтала когда-то, чтобы мама и папа были вместе? Тогда они решили иначе, но теперь настала моя очередь решать, что и как будет. Можно было расценить мой поступок, как маленькую месть родителям.

— Красивая фотография, — произнёс Бугор, когда водрузили крест на могилу мамы с табличкой. — У меня даже ни одного фото с Ларисой нет. Пока живёшь, не думаешь о том, что стоило бы увековечить хоть один момент из жизни.

Я подумала о том, что у меня с Русланом тоже нет ни одной совместной фотки. Даже ребёнку показать будет нечего в случае чего. Руслан просто обязан очнуться! Он не может оставить меня без семейного альбома!

Прокурор откланялся, и Бугор проводил меня до машины.

— Спасибо, Ульяна, что разрешила мне быть сегодня здесь, — искренне поблагодарил меня мужчина. — Мне тоже пора.

— Куда вы теперь? — поинтересовалась я, понимая, что в больницу он не вернётся.

— Куда глаза глядят, — развёл руками Бугор.

Я не могла отпустить его. Для меня Бугор стал единственным оставшимся в живых человеком, который любил маму. Мы ещё о стольком не поговорили.

А вообще, я боялась остаться совсем одна, только и всего. Мне даже поплакать было не с кем, и маму помянуть.

— Анатолий, может, останетесь с нами? — предложила я.

— Плохая идея, Ульяна, — покачал он головой. — Скоро твой муж очнётся, и мне не поздоровится. Я стрелял в ваших людей, мы были по разные стороны баррикад. Это будет стоять между нами до конца дней.

— Я не хочу, чтобы вы уходили так скоро. Останьтесь хотя бы на неделю, Анатолий. Я помогу вам с документами.

— Мне неловко, право дело… Это будет некрасиво с моей стороны.

Если бы Бугру не терпелось свалить или он боялся расправы с нашей стороны, уже бы давно свалил с кладбища под шумок, но он пытался мне объяснить, почему отказывается от моего предложения, чтобы не обидеть.

Я смотрела на мужественное лицо уже немолодого мужчины, слушала, его речь, лишённую начисто "блатных" слов, вспоминала, как он готовил для нас с мамой, пока я была у неё, и понимала, почему мама выбрала его. Бугор — настоящий мужчина, с большой буквы.