Книга Собственность жестокого, страница 72 – Хельга Дюран

— Хорошо, — кивнул Андрей и ушёл.

Я закрыла дверь в спальне и тяжело вздохнула. Что говорить прокурору? Как себя с ним вести? Мне даже посоветоваться было не с кем.

Руслана не было рядом, и мне стало страшно до жути. Даже сто человек ораны не помогут, если его захотят убить, пока он находится в беспомощном состоянии, как, впрочем, и меня. Нельзя показывать слабость своим врагам. Самое ужасное — непонятно, кто теперь нам друг, а кто враг.

Наспех приведя себя в порядок, я надела строгую блузку и брюки, чтобы выглядеть солидней. Жаль, на макияж не было времени. Волосы я собрала в хвост, чтобы казаться выше и старше. Мне не хотелось, чтобы прокурор говорил со мной снисходительным тоном. Я жена Руслана, и он должен считаться со мной, по крайней мере, я должна попытаться что-то сделать, чтобы так и было.

С этими мыслями я спустилась на первый этаж в кабинет Руслана. Там меня ждал полноватый мужчина около сорока лет невысокого роста с чёрной папкой в руках. Он был одет по форме, что придавало ему деловитости и солидности, но было в этом мужчине что-то неприятное и отталкивающее. Всё потому, что мы с ним по разные стороны закона. Я боялась его. Теперь я вообще всех боялась.

— Добрый вечер, Ульяна Игоревна, — первым поздоровался мужчина и протянул мне руку. — Меня зовут Востров Альберт Витальевич. Указом президента я назначен на место Василия Семёновича.

— Очень приятно, Альберт Витальевич, — пожав чуть влажную ладонь мужчины, я поняла, что он взволнован не меньше моего. — Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила я, показывая рукой на диванчик у стены.

Мужчина снял фуражку и грузно опустился на диван, отчего китель на его животе натянулся так сильно, что пуговицы затрещали.

— Желаете чего-нибудь? Чай, кофе, коньяк?

— Нет, спасибо.

Я присела рядом с Альбертом Витальевичем, пытаясь не выдавать свою внутреннюю дрожь или волнение перед ним.

— Вы, наверное, знаете, что случилось с предыдущим прокурором? — спросила я.

— К чему этот вопрос? Хотите меня запугать, Ульяна Игоревна? Конечно же, я осведомлён, при каких обстоятельствах погиб Василий Семёнович и от чьей руки.

— Моя мама рассказала мне по секрету, что вы её человек. Значит, вы изначально были настроены против моего мужа?

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Всё вы понимаете, господин прокурор! Мама успела познакомить меня ещё кое с кем очень важным, — это был блеф чистой воды, но Востров не мог об этом знать. — Если с моим мужем или со мной что-то случится, найдутся люди, которые отправят вас в отставку. Прямиком к Василию Семёновичу. — На лице прокурора не дрогнул ни один мускул, но он нервно затеребил фуражку, лежащую на его колене, а это означало, что он снова нервничает. — И, нет, я не пытаюсь вас запугать. Видно, что вы мужчина солидный и умный, разве возможно повлиять на такого высокопоставленного человека?

— Я приехал с миром, по долгу службы. Вы очень упростите задачу следствия, если расскажете в подробностях, что случилось в доме вашей матери этой ночью. Я бы мог прислать к вам следственную группу или вызвать вас в участок для дачи показаний, но я решил приехать лично, чтобы поддержать вас в трудную минуту. Ваша мать погибла, а супруг находится при смерти, разве мог я оставаться безучастным?