Книга Собственность жестокого, страница 61 – Хельга Дюран

Может, они уже мертвы? Хоть бы добраться до Руслана первой! Только бы успеть вперёд бандитов! Где-то совсем рядом затрещала автоматная очередь. Может, пулемётная, мне-то откуда знать. Я переждала минутку, переводя дух. Перед глазами всплыло лицо мёртвой мамы, и меня снова начали душить слёзы.

Нельзя останавливаться! Нужно двигаться дальше!

Продвинувшись вглубь дома без приключений, я воодушевилась этой победой. До подвала было рукой подать. Я так обрадовалась, что рванула вперёд, сломя голову…

И тут же остановилась, как вкопанная, будто на стену налетела. А налетела я на Кирилла. Привалившись спиной к стене под окном, он перезаряжал автомат.

Вот он, долбанный предатель! Меня аж затрясло от него!

Кирилл не видел меня. Он спешил, перезаряжая оружие чёткими, отточенными до совершенства движениями.

Это мой шанс отомстить ему за предательство! Тем более, что этот козёл на моём пути. Мимо него не пройти.

Рука вообще не дрогнула ни разу, когда я навела на него пистолет. Сама удивилась своей хладнокровности. В Умара я целилась не так уверенно, как сейчас в Кирилла. Много времени прошло с нашей стычки с Завгаевым, и много всего случилось. Я не узнавала сама себя. Да, я изменилась, озверела, что ли.

Выстрелить в Кирилла было даже проще, чем в Умара. Ненависти было меньше и обиды. Я спустила курок с такой лёгкостью, будто он был не живой, будто передо мной одна из пивных банок, по которым меня учил стрелять Руслан.

Бабах! Выстрел оглушил меня, ошеломил на мгновение. Кирилл дёрнулся и обмяк, обронив рожок от автомата на пол. Он остался сидеть, опустив голову на грудь, по которой медленно расползалось кровавое пятно. Я целилась в его чёрное сердце. Похоже, попала именно в него.

Пустить бы этому гаду контрольный в голову, но на второй выстрел духа не хватило. Это тебе за Руслана, — подумала я и побежала в подвал.

В этой части дома я ни разу не была, поэтому ориентировалась плохо. Что за дверь мне нужно было открыть ключом, что дала мне мама, я вообще не представляла. Спустившись по плохо освещённой лестнице, я попала в большое помещение, перегороженное напополам решёткой.

Ещё не видя Руслана, я почувствовала его присутствие. Наткнулась на его тяжёлый взгляд, как на бетонную стену.

Он стоял, подняв руки вверх, державшись за прутья решётки. Огромный, величественный и опасный, как зверь, которого заперли. Напряжение, витавшее в воздухе, говорило о том, что он только и ждёт, чтобы его выпустили.

Может, не стоит его выпускать? Что-то не похоже, что он рад меня видеть. Этот его взгляд сбивает с ног, пробирает до костей, как в тот день, когда я увидела его впервые.

— Любимая… — донёсся до меня его стон. — Ульяша…

Какая-то неведомая сила пригвоздила меня к клетке. Я сдёрнула с шеи ключ, трясущейся от волнения рукой еле всунула его в замочную скважину. Провернула один раз, второй, и вот я уже в объятиях Руслана.

Сжимает так, что хрустят кости, целует в лоб, щёки, глаза, не давая ни вздохнуть, ни посмотреть на него толком.

— Девочка моя, моя принцесса… — шепчет Руслан, разрывая мне сердце напополам.

Я всё сделала правильно, выпустив его. Он поможет. Он спасёт нас обоих, — успокаивала я себя, пока Руслан тискал меня, норовя придушить своими объятиями.

У меня больше никого не осталось, только он и наш малыш.