Книга Собственность жестокого, страница 60 – Хельга Дюран

— Ты в порядке? — спросила она, морщась от боли.

Слава богу, она жива! Нужно было позвать кого-то на помощь из мужчин, чтобы унести отсюда маму в безопасное место.

— Я в порядке. Не шевелись. Я сейчас позову Бугра или Влада, — пообещала я.

— Не надо, Уля, — с трудом сказала мама, бледнея на глазах. — Спасайся сама. И спаси ребёнка.

— Нет, мама я тебя не брошу! — разревелась я, пытаясь подняться с колен, но мама не давала мне встать, вцепившись в мою руку.

— Прости, что не смогла тебя защитить, — тихо произнесла она. — Я не хотела, чтобы всё вот так… — мама закашлялась, и из её рта потекла тонкая струйка крови, доведя меня уже до отчаяния. — Вот ключ, — дрожащей рукой мама потянулась к своей шее и схватилась за шнурок, но снять его с себя без моей помощи уже не смогла. — Руслан в подвале. Выпусти его. Он поможет… — Мама снова закашлялась, разрывая мне сердце. — Поторопись, Уля!

— Мамочка, нет… Не умирай! Не бросай меня снова! — заходясь истеричным плачем, умоляла я её.

— Я никогда не любила тебя, Уля, но сейчас… Я полюбила тебя сейчас. Я хочу, чтобы ты знала об этом. Это всё Игорь виноват. Он…

Мама дёрнулась, и её рука, державшая меня, медленно разжалась, безжизненно упав ей на грудь. Она замерла, уставившись на меня широко распахнутыми глазами, и больше не шевелилась.

— Мамочка! — затрясла я её, но она не реагировала. — Я тоже люблю тебя. Слышишь?

Можно было больше ничего не говорить, потому что мама меня уже не слышала.

— Мамочка… — жалобно заскулила я, забившись в истерике.

Я не могла поверить, что потеряла маму во второй раз. В первый раз было также больно, но у меня был тогда папа. А теперь никого. Я круглая сирота.

Нужно было уходить, но я не могла заставить себя подняться с места. В доме раздался какой-то грохот, и я очнулась. Провела ладонью по лицу мамы, чтобы закрыть ей глаза, посмотрела в последний раз на неё, мысленно прощаясь, и поползла на карачках к двери, помня про снайпера.

Вывалившись в коридор, я отдышалась, привалившись к стене. Накинула шнурок с ключом на шею, чтобы не потерять, достала из-за пояса пистолет и сняла с предохранителя. Судя по крикам и шуму, в доме уже шла перестрелка. Как же страшно, господи!

Поднявшись на ноги, я начала красться к лестнице. Выглянув из коридора за угол, я снова заскулила от ужаса. На ступеньках лестницы лежал мужчина. Я не видела его лица, но судя по одежде — чужак. Он не шевелился. Явно мёртвый или без сознания, но проверять желания не было.

Мне нужно было пройти мимо него вниз. Нужно было, и всё тут. Другого способа спуститься на первый этаж просто не было. Вытерев снова вспотевшие ладони о джинсы, я взяла удобнее пистолет и поставила ногу на первую ступеньку.

Один, два, три…

Я спускалась, стараясь абстрагироваться от этого бездыханного тела, лежавшего на моём пути и в то же время не сводила с него глаз.

Четыре, пять…

Вот я и поравнялась с этим мужчиной. Он лежал лицом вниз, поэтому мне пришлось немного наклониться к нему, чтобы понять, кто это. Нет, я его не знала. Или не помнила. Это кто-то из нападавших, и судя по окровавленной дырке в спине, он скончался. Рядом с трупом валялся пистолет. Я подобрала его на всякий случай и пошла дальше уже быстрее и увереннее.

Гостиная была похожа на развалины. Окна выбиты, свет не горел, под ногами хрустели стёкла и гильзы от патронов. Только бы бандиты до Руслана не добрались. С улицы послышался мат и снова выстрелы. Где все мамины мужики? Где Кирилл, чёрт бы его побрал?