Книга Собственность жестокого, страница 58 – Хельга Дюран

Смахнув душащие слёзы, я закрыла окно и принялась изо всех сил пинать ногой дверь, пытаясь привлечь к себе внимание. Мне необходимо было выяснить, что с моим мужем. Может, мама позволит мне увидеться с ним? Если он ещё живой, конечно.

— Какого хрена ты творишь, Уля! — как ураган влетела в мою комнату мама. Она была просто в бешенстве. — Чуть весь план мне не запорола, идиотка! Чего ты добиваешься? Чего?!

— Что вы сделали с Русланом? — набросилась я на неё в свою очередь. — Вы убили его? Отвечай!

— Угомонись, бога ради! — рявкнула на меня мама. — Кирилл его просто вырубил!

У меня вырвался вздох облегчения. Слава богу, Руслана не прикончили. Но надолго ли это?

— Я хочу с ним поговорить! — решительно заявила я.

— Нет. И это не обсуждается!

— Что ты с ним сделаешь? Скажи мне, пожалуйста! Мамочка, миленькая, не трогай его, прошу!

Я готова была умолять её об этом, просить на коленях, если потребуется. Но, к счастью, до этого не дошло.

— Подбери сопли, Уля! Думай о своём ребёнке! Тебе не стоит так сильно переживать о Руслане. Я не собираюсь его убивать. Хватит, блять, скулить! Ложись спать. На рассвете мы уезжаем отсюда.

— А Руслан?

— Он останется здесь с Кириллом. Они дождутся Умара и убьют его.

— Вдвоём? Мама, ты с ума сошла? — это не было чем-то новым, но я в очередной раз удивилась безрассудству матери.

— Они профессиональные убийцы, доченька. Ты их недооцениваешь.

— Это ты недооцениваешь чеченцев.

— Я разбужу тебя утром. Ложись уже. Тебе нужно больше отдыхать, а не лезть в дела взрослых.

С этими словами мама вышла из моей комнаты, снова заперев меня. Я долго смотрела невидящим взглядом на дверь, а потом вытерла сопли, как требовала мама.

Как же я усну, зная, что Руслан здесь и он в опасности? Мы все в опасности.

Что ж, если уж решиться на то, чтобы освободить Руслана, то утром у меня будет последний шанс это сделать. Иначе мама меня отсюда увезёт, и я больше никогда его не увижу. Я чувствовала, что случится непоправимое, и мы больше не встретимся.

Мама считала меня настолько никчёмной, что даже оружие у меня не забрала. Она просто не думала, что я осмелюсь пойти против неё, что решусь на что-то большее, кроме споров, криков и слёз. Достав оба своих пистолета, что я отжала у ментов, я проверила на них магазины. Патронов было под завязку.

Остаток ночи я придумывала план по освобождению Руслана. Его держали где-то в доме. Знать бы только где…

Ночь пролетела слишком быстро. Я не смогла придумать, как помочь Руслану, не перестреляв мамину шайку. Глупо было ввязываться в перестрелку. Мне самой могло прилететь.

Выход всё же был — нужно взять маму в заложницы и потребовать отпустить Руслана. Чистой воды блеф, я бы никогда не смогла выстрелить в собственную мать, но ничего умнее я не придумала.

Сунув пистолеты за пояс джинсов, я прикрыла их сверху толстовкой и принялась ждать маму. Села за стол, раз за разом прокручивая в голове ненавистную мне сцену — вот она заходит, я подхожу к ней максимально близко, обхватываю локтем её горло и приставляю пистолет к её голове.

Ещё ничего не происходило, а у меня уже пульс зашкаливал. Воображение рисовало в довесок более страшные картинки. Мама ударит меня в живот, пытаясь освободиться, и я потеряю ребёнка, корчась в страшных муках, и у меня больше не будет детей ни от Руслана, ни от кого бы то ни было. Мы будем спускаться по лестнице, я оступлюсь и нечаянно выстрелю. Прямо ей в голову.