Книга Собственность жестокого, страница 39 – Хельга Дюран

Я не бывала в холостяцких домах. Хотя нет, была у Руслана, до того как мы поженились. У него уютнее в миллион раз.

Мама проводила меня на второй этаж и открыла дверь, ведущую в одну из комнат.

— Не очень уютно, Уля, но попробуй обустроиться, — сказала она. — Сейчас я найду постельное и полотенца.

Мама ушла, оставив меня посреди спальни. Кровать у стены со свёрнутым матрасом, внутри которого подушка и одеяло, как в тюрьме или поезде. Шкаф, стол у окна и всё на этом.

Вздохнув, я закинула в шкаф сумку с вещами. Разбирать почти нечего, да и смысла не было. Я здесь не надлого. Зачем мне раскладывать одежду? Чтобы потом собирать её заново?

Приоткрыв сумку, я некоторое время смотрела на оружие, размышляя, стоит ли брать с собой пистолет? Из-за, мягко говоря, неприветливой встречи, я вообще матери не доверяла, а эти мужики, живущие в доме, просто жесть. Кто они ей, интересно? Один из них мамин любовник?

Мой Руслан в сто раз красивее и приятнее…

Надо перестать звать его моим. Мой бывший — вот как надо начать его называть.

Вернулась мама, и я резко застегнула сумку, так ничего и не решив, и захлопнула шкаф. У неё в руках была стопочка постельного белья и женские тапочки с этикеткой.

— Помочь постелить? — просила она, ухнув всё, что держала в руках на кровать. — На вот, — протянула тапочки. — Не ношу такое, а тебе в самый раз.

— Помочь, — ответила я, забирая тапки. Я бы и сама справилась, но мне хотелось задержать маму, чтобы поговорить с ней с глазу на глаз. — Папа умер. Ты знаешь?

— Да, — пожала она плечами, раскатывая матрас.

Никаких эмоций. Ноль. Ей совсем не жаль отца её ребёнка? Мама хоть немного любила папу вообще?

— Его убили.

— Такое бывает, если ты бандит. Ты пошла по моим стопам и вышла за бандита. Тебя в любой момент могут точно так же вдовой сделать, Уля.

Мама знала обо мне больше, чем я думала. Она следила за моей жизнью или жизнью всех бандитов города?

Как бы я ни была зла и обижена на Руслана, я не хотела, чтобы его убивали. Пусть бы он жил, только отстал от меня, и всё. Вдруг его правда убьют? Что я почувствую, узнав об этом? Буду такой же отстранённой, как моя мать?

— Кто ещё живёт в доме? — продолжила я расспрашивать маму, пока она ловко заправляла мою кровать.

— Саймон и Влад, — ответила мама. — Они будут ближе к ночи или завтра.

— Ты живёшь с четырьмя мужчинами? Кто из них главный?

— Из них? — рассмеялась мама. — Никто. Ты ещё не поняла, что здесь я всем заправляю? — Мама кинула подушку в изголовье кровати, покончив с ней. — Пушка есть? — повернулась она ко мне.

— Есть, — честно ответила я, и мама одобрительно кивнула.

— Сунь под матрас на всякий. Перед мужиками оружием не тряси. Больно нервные. Мою дочь здесь никто не тронет, но если заметишь, что на тебя кто-то слишком пристально смотрит, сообщай мне. Ты понимаешь о чём я?

— Да. У тебя банда какая-то или что? Сколько у вас людей?

— Достаточно. Ты задаёшь слишком много вопросов, Уля. Пойдём перекусим, и ты мне расскажешь, почему сбежала от мужа, едва выскочив за него. Чем он тебе не угодил?

Мы спустились на первый этаж. В такой же неуютной, как и весь дом, кухне мы застали Бугра, колдовавшего в фартуке у плиты. В кухне царили идеальный порядок и чистота, а головорез в фартучке показался мне удивительно милым.