Книга Трофей для жестокого, страница 30 – Хельга Дюран

— Знаю, любовь моя! Я ищу деньги! Ночей не сплю! Скоро я за тобой приеду, клянусь Аллахом! — возбуждённо затараторил Умар.

— Слава богу! — с облегчением вздохнула я. Рука Мирона, поглаживающая мои рёбра, сбивала с толку. — Мне тут очень плохо! Забери меня поскорей!

— Он трогал тебя? Что он с тобой сделал? Отвечай, Ульяна!

Мирон тут же сбросил вызов и отложил телефон на стол, не дав мне возможности ответить Умару.

— Время вышло, — коротко объяснил Руслан свой поступок, всё так же размерянно поглаживая меня. — Значит, приедет… Очень интересно…

— Отпусти! — попыталась вырваться я из его лап. Разговор закончился, но Мирон всё ещё держал меня в объятиях.

Протянув руку он принялся вытирать ею слёзы с моего лица, потом перехватил моё запястье и, прищурившись, с пристрастием рассмотрел кольцо, подаренное женихом.

Мне оставалось ждать, пока он налюбуется на кольцо и отпустит меня, наконец. Пахло от него так же терпко, как раньше. Я боялась задохнуться, так меня колбасило от этой вони и близости мужчины.

— Любишь его? — переведя взгляд с кольца на моё лицо, задал неожиданный вопрос Руслан.

— Да.

— Повезло чеченцу, — задумчиво протянул он и спихнул меня со своих колен. Я тут же отошла от Мирона на безопасное расстояние, приводя дыхание в норму. — А тебе нет. Он может не приехать за тобой, Ульяна. Не радуйся раньше времени. На твоём месте я бы не рассчитывал на этого щенка.

— Почему ты так говоришь? Ты нам просто завидуешь?

— Может, и завидую, а может, и нет, — усмехнулся Мирон. — Если съешь ужин, я разрешу тебе прогуляться в саду, — сказал он, поднимаясь из кресла. — Там очень красиво. Тебе понравится.

— Я не хочу, — соврала я, чувствуя, что уже одной ногой на свободе. — Спасибо, Русланчик! — скривилась язвя.

— Придётся, — коротко сказал он и ушёл.

Я проводила взглядом широкую спину Мирона и принялась радостно скакать по комнате.

Боже, наконец-то Умар меня заберёт! Он любит меня! Теперь я не сомневаюсь в том, что любит!

Теперь я вообще ни о чём не могла думать, кроме как о свободе. Умар не успел сказать, когда именно приедет, но я сидела, как на иголках, в ожидании чуда.

От радости у меня не только настроение улучшилось, но и появился аппетит. Ужин я съела, потому что сама хотела, а не потому, что Мирон приказал. Тем не менее он всё равно пришёл проверить, выполнила ли я его распоряжение. Эта его "забота" меня раздражала. Что за приступ беспокойства о моём здоровье? Когда он меня мучил, его вообще ничего не волновало, кроме удовлетворения собственного самолюбия.

Впрочем, сегодня он опять меня удивил. Мирон припёрся в мою спальню с проверкой не с пустыми руками. Он притащил красивую коробку. Даже бантик на ней повязал. Вряд ли самолично колдовал над ним, но, судя по всему, там подарок. Неужели для меня?

Мне было интересно, что в коробке. Хотя нет, неинтересно. Наверняка, какая-нибудь гадость?

— Собирайся, Ульяна, — протянул он мне загадочную коробку. — Мы идём на променад.

— Я же сказала, что не хочу, — напомнила я, мысленно добавив: "С тобой, козлом".

— Да, куколка, я слышал, — впихнув мне в руки коробку, он сел в кресло, вальяжно откинувшись в нём. — Но меня это не волнует. Вспомни правило номер один.

Равнодушно мазнув по мне взглядом, Мирон совершенно спокойно продолжил сидеть в кресле, ожидая от меня каких-то действий. Если упрусь, силой потащит? А если соглашусь, что меня ждёт на этой прогулке? Ничего хорошего. Если заупрямлюсь, тоже радости мало будет.